— Я не повелитель тебе. — Лоргар легонько провел рукой по ее лицу, касаясь кончиками пальцев ее носа, скул, подбородка. Как будто он сам был слепым и должен был ощупать лицо, чтобы составить себе представление о нем. — Твоя жизнь принадлежит тебе, а не мне и не кому-то другому.
Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова из-за слез, заливающих сияющее лицо.
— Кирена, тебе известно, почему я хотел тебя видеть?
— Нет, — задыхаясь, вымолвила она.
— Я хочу тебя кое о чем попросить. Об одолжении, которое только ты можешь мне оказать.
— Все, что угодно, — выдохнула она. — Все.
— Ты даруешь мне прощение? — спросил примарх. Он взял ее руку в свои ладони, и золотые пальцы полностью скрыли ее миниатюрную кисть. — Простишь ли ты меня за то, что я сделал с твоим миром, с идеальным городом и с твоими драгоценными глазами?
Она кивнула, отвернувшись от золотого света, воспринимаемого только ее мозгом.
Лоргар поцеловал ее пальцы, едва коснувшись кожи губами.
— Благодарю тебя, Блаженная Леди. После твоих слов моей душе стало намного легче.
Он выпустил ее руку и поднялся, чтобы отойти.
— Погоди, — попросила она. — Разреши служить тебе. Разреши служить твоему легиону. Прошу тебя.
Аргел Тал подавил дрожь. Слова Кирены были до боли похожи на те, что он сам произнес при первой встрече с примархом. Как удивительно, что прошлое с невероятной отчетливостью проявляется в настоящем.
— Тебе известно, кто такой исповедник? — спросил Лоргар. — На Кхуре было нечто подобное?
— Да, мой лорд, — запинаясь, ответила Кирена. Она еще не полностью овладела своим голосом. — Они называли себя Слушателями, выслушивали наши прегрешения и прощали их.
— Точно, — со смехом сказал Лоргар. — Кирена Валантион из Монархии, твоя жизнь принадлежит только тебе. Но если ты хочешь остаться с моими воинами и странствовать среди звезд, эта роль подходит тебе идеально. Ты выслушала о моих грехах и простила их. Готова ли ты сделать то же самое для моих сынов?
В ответ она опустилась на колени и в порыве благодарности склонила голову. Вместо слов она начала бормотать почтительные молитвы, точно как в писании, которое она твердила в детстве.
Примарх еще раз окинул Кирену благосклонным взглядом, а затем повернулся к Аргел Талу.
— Капитан, — обратился он к своему воину.
— Мой лорд.
Аргел Тал отсалютовал, ударив кулаком по нагруднику брони.
— За тот месяц, что я провел в уединении, Эреб не раз говорил о тебе. И как только я стал вспоминать, кто поднял меня с коленей перед братом Жиллиманом, он снова завел о тебе речь.
— Это… удивляет меня, мой лорд.
Смущение в голосе Аргел Тала не укрылось от Лоргара.
— Я полагал, что ваши трения с Эребом остались в прошлом. Или я ошибаюсь?
Аргел Тал тряхнул головой:
— Нет, мой лорд. Прости мою минутную растерянность. Все наши противоречия давно разрешены.
— Рад это слышать. — Лоргар усмехнулся. — Учиться у самого Эреба и все же предпочесть клинок, а не крозиус… Твой выбор другого пути нанес удар по его гордости. Но он тебя простил. Я хотел бы знать, относится ли это и к тебе? Ты простил его?
«Выбор другого пути». Аргел Тал мог сказать, что эта фраза чересчур деликатна.
— Здесь нечего прощать, — сказал он. — Его ярость по поводу моего решения вполне понятна.
Лоргар пристально наблюдал за ним, и, несмотря на всю доброжелательность, взгляд его серых глаз оставался оценивающим.
— Ты всегда отличался великодушием, Аргел Тал.
— Твое мнение льстит мне, мой лорд.
— Ну а теперь мы подошли к тому вопросу, который послужил причиной вашего вызова. Прежде чем мы вернемся к Великому Крестовому Походу, в братстве Зубчатого Солнца произойдут некоторые изменения. Наблюдателей-кустодиев я распределил по четырем братствам — в каждом будет присутствовать по пять воинов из двадцати. С сожалением должен сообщить, что братство Зубчатого Солнца в их числе. Как я слышал, ты встречался с Аквилоном в стеклянном городе? Я удовлетворил его просьбу позволить одной из групп Кустодес странствовать с Зубчатым Солнцем. Не вредно будет бросить эту кость сторожевым псам Императора.
— Как прикажешь, мой лорд, — ответил Аргел Тал.
— Боюсь, это еще не все. — Лоргар снова улыбнулся, совсем как тот обворожительный золотой иерарх, что встал во главе революции на этой планете. — Мое доверие к тебе далеко превосходит рамки служебного долга. Ты поднял меня с колен, поднял из праха, и я благодарен тебе за это. И потому обращаюсь к тебе, Седьмой капитан Аргел Тал, со смиренной просьбой оказать услугу.
Слова и тон, которым они были сказаны, заставили Аргел Тала благоговейно опуститься на одно колено. Кто еще из примархов — из богоподобных существ — мог бы обратиться к одному из своих сыновей с просьбой об одолжении? Сознание принадлежности к его роду наполнило душу Аргел Тала смиренной гордостью.
Ночной ветерок разнес мелодичный смех Лоргара. Стоявшая в десяти метрах Кирена услышала этот звук и вновь ощутила подступившие слезы.
— Поднимись, — с улыбкой приказал Лоргар. — Разве ты не достаточно стоял на коленях, Аргел Тал?
Он встал, но не смел поднять взгляд выше ступней примарха.
