Я напрягла память и осознала, что он прав. Диона всегда держалась в стороне от политических интриг, оставляя Совету право решать такого рода вопросы. Должно быть, эти мысли отразились у меня на лице, потому что Алазар удовлетворённо хмыкнул:
– Вот видишь. Не можешь вспомнить ни единого случая. Всё дело в том, что Энси предпочитают отгораживаться от государственных дел, полагая, что их главная задача – охранять завесу от проникновения сущностей и поддерживать равновесие в Эреше.
– Раз всё так, как ты говоришь, то как я смогу вмешаться, даже став Энси? Как ты себе это представляешь? Веками хранители придерживались позиции невмешательства, а тут появлюсь я и всё изменю? Ты подумал, что скажет Совет?
– Во-первых, я не говорил, что хранители никогда не вмешивались в государственные дела. История помнит несколько случаев. Необходимо лишь обосновать причину. Во-вторых, я полагаю, у тебя хватит духу пойти против Совета, если это потребуется. Или я ошибся в тебе?
Я проигнорировала его вопрос:
– Ты мог бы подробно изложить всё Совету и Дионе. Возможно, они бы согласились помочь.
– Лорд Ла Фейн никогда не был сторонником моего отца, и я сильно сомневаюсь, что он решит поддержать меня сейчас. Более того, я не уверен, что он не причастен к перевороту. Если я обращусь в Совет, он вполне может убедить их выдать меня Кристиану для «справедливого» разбирательства, – последние слова он произнёс с изрядной долей сарказма. – Лилит, я понимаю твои опасения, но мне начинает казаться, что ты пытаешься меня отговорить? Если так, то ты на верном пути.
– Знаешь, я не привыкла получать подарки от этой жизни. Мне никогда и ничего не доставалось просто так. И вполне логично, что я не готова безоговорочно поверить человеку, которого едва знаю. Извини, но я всё равно никак не могу понять, почему я? Почему ты не обратился к Оливии? Или Эдриану, или Марису? – я осознавала, что могу упустить свой шанс, но и ввязываться в сомнительную авантюру без всяких гарантий я не собиралась. Единственный раз я потеряла бдительность во время испытаний, и вот чем это кончилось. Я больше не дам себя провести.
Алазар тяжело вздохнул, но всё же ответил:
– Потому что ты, Лилит Эвендейл, способна стать великой. Ты через многое прошла и не просто слепо следуешь правилам, ты готова бороться за справедливость, готова изменить этот мир. И в этом мы похожи. Именно такого союзника я хочу видеть рядом с собой. Я наблюдал за всеми претендентами и ждал своего шанса. И вот время пришло, я выбрал тебя.
– Другими словами, для твоих целей больше никто не подошёл? – прямо спросила я.
Алазар издал короткий смешок.
– А ты не так проста. Мы сработаемся.
Его слова убедили меня не до конца. Но есть ли у меня выбор? Конечно, я могу отказаться, но что тогда меня ждёт? Позволить Оливии победить, лишить мою мать шанса на уважение и нормальную жизнь? И всё из-за того, что у меня остались сомнения? В конце концов, чем я рискую?
– Допустим, я соглашусь тебе помочь. Как ты поможешь мне вернуть моё место?
– Ты должна понимать, что «допустим» меня категорически не устраивает. Тебе придётся дать мне слово. И тогда – и только тогда – я расскажу тебе, как справиться с Оливией.
Какое-то время я молчала, взвешивая все за и против, а потом решилась:
– Я даю тебе слово. Я помогу тебе восстановить справедливость, если ты поможешь мне стать Энси.
Алазар сделал пас рукой, его татуировки тут же засияли. Лунная нить метнулась ко мне и обвилась вокруг моих запястий. Ещё секунда – и она исчезла, впитавшись в кожу.
– Твоё слово связало тебя, Лилит. Сделка заключена. Теперь мы союзники, а значит, я могу поделиться с тобой одним древним законом.
Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Я наклонилась вперёд.
– Если народ признает претендента недостойным, то Совет во главе с Энси обязан пересмотреть своё решение. Нового претендента должны будут выдвинуть как минимум два члена Совета.
В душе погас только-только начавший зарождаться лучик надежды. Я разочарованно выдохнула и устало посмотрела на парня. Сил злиться у меня просто не было.
– Алазар, ты здесь недавно и потому, возможно, не в курсе, что в Сиппаре Оливию все обожают. Ещё немного и они возведут ей золотую статую на главной площади. То, что ты предлагаешь – невозможно. К тому же я никогда не слышала о таком законе.
– То, что ты о нём не слышала, не значит, что его нет. А людская любовь непостоянна, тебе ли не знать. Сейчас они обожают её, но всё может измениться. С нашей помощью, разумеется, – взгляд Алазара стал жёстким и колючим, а я внезапно осознала, как рада, что он на моей стороне. Не хотела бы я иметь такого врага.
– Ты предлагаешь подставить её?
– Зачем такие громкие слова? Я всего лишь предлагаю раскрыть остальным глаза. Пусть узнают, что она вовсе не так хороша, как им кажется.
Я всё ещё колебалась. Всю жизнь я играла честно, прилежно училась, соблюдала правила, старалась жить достойно. На ум даже пришли наставления Дионы о том, что Хранитель должен быть примером не только в магическом, интеллектуальном и физическом плане, но и в духовном.
