Меня немало удивило такое радушие. У нас стражи безукоризненно вежливы, но добродушными их определённо не назовёшь. От них так и веет холодом. Кажется, Беркана придётся мне по душе.
Простившись со стражем, мы направились к Фархаду. Он ещё издали приметил нас и принялся махать в знак приветствия. Рядом с ним лениво растянулась на солнце и блаженно щурила глаза лиса, радуясь погожему дню. «Его шеду», – догадалась я.
Знакомство прошло более чем радушно. Фархад пожал руку Шейлару, а затем и мне, что меня немного шокировало. У нас так не принято! Но я совсем не оскорбилась, скорее наоборот, была польщена.
Тем временем лиса поднялась, медленно подошла ко мне и тоже протянула лапу.
– Пррриветствую тебя в Беррркане! Я Онай, – то ли прорычала, то ли промурчала лисица. Я не сразу поняла, что голос раздаётся у меня в голове.
– С-с-спасибо. Я Айв-в-верия, – заикаясь, ответила я вслух. Догадываюсь, вид у меня был весьма шокированный, потому что парни рассмеялись и, кажется, Онай тоже… Не знаю, что меня поразило сильнее: приветствие лисицы или её смех.
– Онай, я же тебя просил, – укоризненно протянул Фархад. – Наша гостья впервые в Беркане и мало знакома с местными обычаями.
Он повернулся ко мне:
– Прошу прощения, Айверия. Я не успел тебя предупредить.
– А у вас все животные разговаривают? – не подумав, выпалила я.
Шерсть Онай встала дыбом, и она зашипела. Фархад подскочил к ней и что-то зашептал ей на ухо, поглаживая по пушистому меху.
Шейлар спешно зашептал мне на ухо:
– Шеду не животное, Айви, а часть души, так же, как и мой Руби. Только он не умеет передавать мысли никому, кроме меня. Это редкость даже среди туатов. Нужен специальный ритуал, связь должна быть очень крепкой, да и к тому же далеко не все шеду способны этому обучиться. Как правило, общение происходит только с партнёром. У туатов назвать шеду животным – величайшее оскорбление.
Я прикрыла рот ладонью и почувствовала, как румянец пятнами проступает на щеках. Великая Богиня, как же мне было стыдно! Я тут же принялась извиняться перед Онай и Фархадом. Кажется, всё обошлось, и они простили меня.
Пару минут напряжение ещё витало в воздухе, но когда мы пришли в небольшую бревенчатую таверну на опушке леса, инцидент был окончательно забыт.
После привычных мне высоких башен, летящих в небеса, каменных галерей и мостов это деревянное строение показалось мне крохотным. Но было в нём что-то очень милое и уютное.
