Спрошенный, знает ли он что-либо о других, он сказал, что подозревал в ереси одного человека, а именно Бернара Демьера, токаря, из прихода Даураде, живущего на улице Токарей в Ла-Пьере.
Спрошенный, почему он подозревал его, он сказал, что когда однажды он был в церкви Святого Петра (?) с упомянутым Бернаром, упомянутый Бернар показал ему на изображения святых, которые пострадали за Христа, и упомянутый Бернар сказал упомянутому свидетелю, что сейчас, как и раньше добрые люди подвергаются преследованию со стороны злых.
Упомянутый Бернар также сказал, что 'меньшие братья' [францисканцы] и 'братья-проповедники' [доминиканцы] есть те, о ком Господь говорил в Евангелии, сказав: 'остерегайтесь лжепророков'. И когда упомянутый свидетель возразил, что это были еретики [видимо, те, кто подвергаются преследованию], вышеупомянутый Бернар ответил, что, наоборот, 'братья-проповедники' и 'меньшие братья' - это те, кто преследует добрых людей.
Также упомянутый свидетель сказал, что упомянутый Бернар спросил его: 'Веришь ли ты, что человеческие души созданы на небе, а тела - на земле?'. И когда упомянутый свидетель в ответ спросил его, что он хочет этим сказать, и не хочет ли он сказать, что тела создал дьявол, Бернар ответил, что он не хотел этого сказать, но, что если бы он услышал это, то благословил бы (этот ответ?).
8.
В вышеуказанном году, на следующий день после дня святого Варфоломея, вышеупомянутый свидетель исправил и дополнил свою исповедь, сказав, что он говорил с Аладаикой (?), женой Эна Бугареля из Пальвиля, чтобы она поговорила с Пейре Маурелем, чтобы он взял её с собой в Ломбардию к еретикам (?), и они дали бы ему [или ей] деньги для покрытия расходов.
Спрошенный о том, кто хотел уйти, он сказал, что и сам не знал, и Аладаика не хотела ему это открыть. Однако она сказала ему, что у церкви есть несколько добрых и могущественных друзей в этой стране, от которых она [церковь] получает деньги, так как от бедных она могла бы получить мало или вообще ничего.
Это он засвидетельствовал перед братом Ранульфом, инквизитором. Свидетели: брат Гильём де Лабарт из ордена проповедников, и я Ато де Сент-Виктор, нотариус инквизиции, который записал это.
В вышеуказанном году, за два дня до сентябрьских нон, вышеупомянутый свидетель признался и сказал, что недавно, из страха перед инквизиторами, он покинул Тулузу, и бежал, блуждая в малонаселённых местах вокруг Верфейля, и отсутствовал четыре дня вопреки данной им клятве не отлучаться без разрешения инквизиторов.
9.
В вышеуказанном году, в день Святого Бернара, приведённый к исповеди мальчик Альдрик, сын Раймона Сайкса из Карамана, на просьбу говорить правду по поводу ереси как о себе, так и о других, сказал, что в этом году после Пасхи он покинул Караман вместе с вышеуказанным отцом, и оттуда они пришли в Сен-Мартен-Лаланд. И там они нашли Пейре Мауреля из Ауриака и Гильёма Боера из Карамана, и Фабриссу, жену Вассарона де Камбьяка, бежавших по причине ереси. И все вышеупомянутые беглецы поселились вместе, в упомянутой деревне Сен-Мартен, в доме одной женщины, имя которой он не знает, которая жила в полном одиночестве, не имея хозяйства, на окраине этой деревни. И они спали, жили, ели и пили у этой женщины в течение восьми дней. Эта женщина, их хозяйка, знала всё о вышеупомянутых беглецах. И упомянутый Пейре Маурель ушёл оттуда в Лиму и привёл оттуда трёх женщин и одного мальчика. Двух из этих женщин звали Гильельма, а третью Каталана, а мальчика звали Раймон, сын упомянутой Каталаны. И оттуда этот Пейре Маурель взял их в Безье, где они нашли Раймона Сайкса и его сына, рассказывающего это (?), и вышеупомянутых Гильёма Боера и Фабриссу. И оттуда они пришли в Бокер, а оттуда они пошли в Ломбардию, а оттуда они пришли в Кунео, и там они спали в доме одной женщины, которую звали Арнальда, и которая из этой (?) страны. И там они нашли брата Пейре Мауреля, которого звали Пейре Галиард. И оттуда они пришли в Асти, а оттуда в Алессандрию, где они нашли другого брата Пейре Мауреля по имени Бернар. И оттуда они пришли в Павию, и спали в доме одного ломбардца, которого звали Раймон Гальтеро. А Гильём Боер, вышеупомянутый ткач, остался там.
Он также сказал, что они были в Мантуе, и нашли там двух мужчин из Лиму, одного из которых называли Раймон из Лиму, ткач, а как звали другого, он не знает. И оттуда они пришли в Кремону, а оттуда в Милан, а оттуда они вернулись в Кунео, а оттуда к себе, в Кастельнодари, домой, в Эн Касали. И мальчик, который это рассказывает, остался там, а его отец ушёл и пришёл в Сегревиль, в дом Гильёма Моко, своего тестя.