Некогда он был великим мастером магии в мире хаоса. Был… пока не переступил черту. Пока не дерзнул отказаться жить по законам магов. По законам, нарушителя коих ожидала ужасная кара — изгнание из собственного тела. И кара обрушилась на него. На еретика. Сколько прошло лет, сколько веков… кто знает? Но однажды случилось нежданное — Еретика вернули к жизни. Однако чьею волей, чьею властью было это совершено? И какие силы начнут теперь безжалостную борьбу за право разыграть возрожденного Еретика, как козырную карту, в своей странной и страшной игре?..
Ересь (от греческого hairesis — особое вероучение) — религия, отличающаяся от официально признанной.
Взобравшись на курган йахсари, Даниил обнаружил следы ноузи и удовлетворенно улыбнулся.
Пища!
Сейчас его интересовало только это.
На расстоянии часа быстрого бега, в небольшой долине, под корнями старого, но еще могучего, упрямо цепляющегося за жизнь дерева познания находилась его пещера. Там, на подстилке из сонного мха, лежали шесть крохотных, попискивающих, голодных комочков. Если они не позднее сегодняшнего вечера получат пищу, он станет хозяином выводка молодых, деятельных фантомчиков и благополучно переживет время белых мух.
Окажись на его месте кто-нибудь помоложе, он бы кинулся по следу сломя голову и, вполне возможно, совершил ошибку, упустил добычу. Ноузи бегают не очень быстро. Спасает их от полного уничтожения лишь доведенное до совершенства умение запутывать следы, а также изрядная хитрость, благодаря которым не очень опытный охотник запросто может остаться в дураках.
Отправившись по следу, Даниил спустился с кургана и прошел по руслу высохшей речки несколько сотен шагов. Тут ему пришлось остановиться. Ноузи явно почувствовал надвигающуюся опасность и решил продемонстрировать кое-какие трюки. След его раздваивался, потом еще раз и еще, новые следы вновь соединялись, перекрещивались, накладывались друг на друга. На распутывание этого кружева из следов Даниилу понадобилось минут десять.
Наконец, определив направление, он осторожно пошел дальше. Шагов через пятьдесят он вдруг осознал, что ноузи его все-таки провел. Пришлось вернуться. Потратив еще пять минут, Даниил обнаружил в паутине следов единственный, действительно верный.
В этот раз ошибки быть не должно. Причем рано или поздно у ноузи исчерпается запас хитростей и уловок. Тут-то он и попадется. Вот только когда это произойдет? Если зверь — матерый и опытный, это может случиться слишком поздно, и фантомчики уже успеют угаснут.
И все-таки торопиться не стоило. Лучше потратить чуточку больше времени на обнаружение верного следа, чем потом возвращаться. Он уже один раз поторопился и совершил ошибку. Больше этого не повторится. А значит, фантомчики получат пищу. С их помощью он доживет до весны и вновь увидит, как возродятся серебряные фениксы, а также услышит их песню светлых ночей.
Весна. Не слишком ли рано он о ней размечтался? Прежде чем думать о будущем, необходимо прямо сейчас не упустить добычу.
Вскарабкавшись по крутому, покрытому прожилками зеленой глины откосу, Даниил двинулся в сторону рощи мелочного забвения.
Вряд ли ноузи станет искать в ней убежище. Наверняка проскочив ее, он сделал круг и теперь залег неподалеку. Наблюдает за охотником, ждет — купится ли тот на его хитрость.
Кстати, почему бы не сделать вид, будто он на нее купился?
Если у ноузи возникнет иллюзия, что ему удалось обмануть охотника, возможно, он не станет более утруждать себя запутыванием следов и бросится наутек. Почему бы и нет? Ноузи вполне может решить, что момент для этого самый подходящий.
И если добыча действительно попытается удрать, кто мешает тому же охотнику устроить небольшое соревнование бегунов, со старой как мир ставкой, представляющей жизнь убегающего?
Даниил тихо хмыкнул.
Не слишком ли все просто? Хотя… попробовать не мешает.
Он углубился в рощу на несколько десятков шагов и выбрал подходящее, достаточно высокое дерево. Сучья у него походили на ручки растущих из ствола зонтиков, и вскарабкаться по ним до самой вершины было достаточно просто. Подпрыгнув, Даниил уцепился за нижний сук, с кряхтеньем подтянулся и полез вверх, обдирая руки о жесткую кору и проклиная свое уже немолодое тело. Остановился он только тогда, когда сучья стали под его тяжестью слегка потрескивать.
Ну вот, теперь можно и осмотреться. Сейчас он этого хитреца увидит…
Он не успел.
Его безжалостно выдернуло из тела и понесло сквозь переливающееся всеми цветами радуги марево вероятностей, усеянное массивными кусками давно позабытых, так никогда и не использованных возможностей, крохотными кусочками неназываемых желаний и совсем уж крошками потаенных мыслей, в серую мглу окончательного безвременья. Прежде чем эта мгла охватила его сознание полностью, Даниил успел подумать, что теперь никогда не узнает, сумеет ли настоящий хозяин тела, в котором он жил последние несколько лет, поймать хитрого ноузи. Но больше всего ему было жаль даже не этого.
Он знал, что, оказавшись в новом теле, неизбежно потеряет некоторое время на восстановление своей памяти. Ее придется собирать буквально из крохотных кусочков, медленно, ненавязчиво, исподтишка, стараясь не повредить сознание существа, в теле которого оказался, не нарушить его целостность, не сделать полным идиотом, а просто отодвинуть в сторону, превратить из повелителя всего лишь в стороннего наблюдателя.
