На самом деле Шарль Бессьер вовсе не был уверен, что Томас пошел в Кастийон-д'Арбизон, но это было первое, что пришло ему в голову, а Шарлю не терпелось найти англичанина побыстрее. Ведь он не мог объявить свой, фальшивый Грааль обретенным до тех пор, пока не будет уверен, что никем не найден настоящий.
– Но если он не пошел к своим друзьям, – добавил он, – то наверняка двинулся на запад, где есть другие английские гарнизоны.
– Тогда мы перережем ему путь, – сказал Вексий.
Он не был убежден в том, что Томас направится в Кастийон-д'Арбизон, но западное направление представлялось наиболее вероятным. И Шарль Бессьер своей уверенностью в том, что англичанин нашел то, что искал, дал Ги Вексию новый повод для беспокойства.
Возможно, Грааль пропал и след его простыл, но охота должна продолжаться.
И все вместе они поехали на запад.
Дождь лил во мраке так, словно разверзлись хляби небесные. Ливень молотил по деревьям, земля под ними промокла, и мокрые до нитки беглецы совсем приуныли. Краткая стычка обернулась для коредоров полным разгромом, смертью главаря и потерей зимнего убежища. Теперь они были затеряны во мраке осенней ночи, беззащитны и напуганы.
Томас и Женевьева находились среди них. Женевьева большую часть ночи провела, скрючившись от боли в левом плече, усилившейся после неудавшейся попытки коредоров стащить с нее кольчугу. Однако едва забрезжил сырой рассвет и стала видна лесная тропа, она встала и безропотно последовала за двинувшимся на запад Томасом. За ним потянулись десятка два коредоров, включая Филена, который по-прежнему нес на плечах своего сына.
– Куда ты идешь? – спросил Филен Томаса.
– В Кастийон-д'Арбизон, – ответил англичанин. – А ты куда?
Филен ничего не ответил. Через несколько шагов он хмуро сказал:
– Прости.
– За что?
– Я согласился отрезать тебе пальцы.
– Но разве у тебя был выбор?
– Я мог бы сразиться с Дестралом.
Томас покачал головой.
– С такими людьми невозможно драться. Они дерутся для удовольствия, живут убийством. Он бы убил тебя, а я все равно лишился бы пальцев.
– Все равно прости!
Они перевалили через вершину кряжа и теперь видели впереди долину под серой пеленой проливного дождя, следующий хребет и за ним другую долину. Томас решил, прежде чем спускаться вниз, как следует изучить местность, а потому распорядился сделать привал. Когда Филей спустил сына с плеч, Томас повернулся к нему и спросил:
– Что сказал тебе твой сынишка, когда совал тебе нож?
Филен нахмурился, как будто не желая отвечать, потом пожал плечами.
– Сказал, чтобы я отрубил тебе пальцы.
Томас ударил Галдрика по голове так сильно, что у мальчика зазвенело в ушах и он вскрикнул от боли. Томас дал ему еще одну сильную затрещину, такую, что и руке было больно.
– Скажи ему, – сказал Томас Филену, – чтобы он дрался с теми, кто ему под стать.
Галдрик захныкал. Филен промолчал, а Томас принялся рассматривать долину. Ни конных разъездов, ни одиночных всадников на дорогах и пастбищах видно не было, и он повел своих спутников вниз по склону.
– Я слышал, – беспокойно заговорил Филен, снова усадивший сына себе на плечи, – что Кастийон-д'Арбизон взят в осаду людьми графа Бера.
– И я слышал, – лаконично ответил Томас.
– Ты думаешь, это безопасное убежище?
– Наверное, нет, – сказал Томас, – но в замке есть еда, теплый очаг и друзья.
– А почему бы тебе не двинуться дальше на запад? – осведомился Филен.
– Я пришел сюда не просто так, а по делу. За тем, чего пока не получил.
Он явился за своим кузеном, и Ги Вексий находился поблизости; Томас понимал, что не может вернуться в Астарак и помериться силами с Ги, ибо на открытой местности конные ратники Вексия имели неоспоримое преимущество, но Кастийон-д'Арбизон сулил хоть маленькую, но надежду. Если командует там сэр Гийом, а поредевший гарнизон состоит из старых друзей, надежда еще есть. Когда рядом с ним будут другие лучники, он не станет для кузена беспомощной добычей, а сможет дать ему такой бой, какой запомнится надолго.
Дождь продолжал лить, когда они пересекали долину реки Жер, и еще больше усилился, когда сквозь густой каштановый лес поднимались на очередной кряж. Некоторые из коредоров отстали, но большинство поспевали за быстрым шагом Томаса.
– Почему они идут за мной? – спросил Томас Филена. – Почему ты идешь за мной?
– Нам тоже нужны еда и тепло, – сказал Филен.
Он привязался к Томасу и Женевьеве, как потерявший хозяина пес, а остальные коредоры, не имея другого вожака, тащились за Филеном. На вершине кряжа Томас остановился и обвел взглядом эту шайку худых, голодных, битых жизнью оборванцев и кучку грязных женщин с замурзанными ребятишками, затем дал Филену знак, чтобы тот переводил.
– Вы можете пойти со мной, – сказал он, – но если мы доберемся до Кастийон-д'Арбизона, вам придется стать не разбойниками, а настоящими солдатами и служить как полагается. Придется драться, и драться по-настоящему. Не драпать, когда припечет, и не прятаться по лесам, как вы привыкли. Если мы попадем в замок, вам придется оборонять его вместе с нами, и если вы боитесь, то лучше уходите прямо сейчас.
