— Успею, — радостно пробурчал маг, и извлёк из своей сумки бутылку пойла. — Ха, Олаз, а ты знаешь про инквизиторов?
— Нет, откуда.
— В каких случаях инквизитор нагибается? Когда он идёт по следу еретика или нарушившего запрет мага, когда перед ним Епископ или когда я собираюсь его отодрать.
Вершок рассмеялся над своей же шуткой, потом приложился к бутылке и залпом выпил большую часть пойла…
Оценить всё величие самого большого порта этого Мира мне не удалось. Мы прибыли в него, когда солнце утонуло за горизонтом, а звёзды, что успели вспыхнуть на ночном небосклоне, светило недостаточно сильно, чтобы явить моему взору все местный достопримечательности. Как выяснилось, та глина, что перевозили галеоны Брикомира, предназначалась для мастерских Мартина Азаунгера, далёкого потомка того самого барона, о котором рассказывал Кайс. Именно поэтому для нас был готов отдельный пирс, к которому и причалила "Пузатая Клаха". Крысолов первым вскочил на трап, спустился и растворился в портовой суете. Следом за ним потянулись пассажиры навьюченные сумками и баулами, среди которых были и мы с Вершком. Я очень надеялся, что Кайс справится с тем заданием, которое сам себе и поручил, ведь начинать путешествие с побега от местных инквизиторов мне совсем не хотелось. Ещё, я переживал за своего сопровожатого. Прекрасно помня то, как мы с Вершком ходили к Карику, я изредка поглядывал на его руки, желая только одного — не увидеть в них бутылку.
— Не косись на меня, — недовольно пробурчал маг. — Я не сумасшедший, чтобы нажраться прямо тут.
Мы пробирались сквозь вонючую толпу людей, по направлению нужного нам выхода с территории порта. Теперь, когда я сполна вдохнул реальные запахи городов этого Мира, я уже не считал Вершка плохопахнущим человеком. Да уж, прав был тот, кто сказал, что всё познается в сравнении. Спустя полчаса толкучки по скудно освещённой площади порта, мы добрались до больших решётчатых ворот, сделанных из толстых металлических прутьев. Ворота были заперты, но людской поток практически беспрепятственно и без особых задержек проходил через широкую, метра в два, калитку. Каждый, кто входил в неё, бросал в жестяной бочонок один медяк — плата с прибывшего в город за выход из порта. Рядом с бочонком стоял контролёр — далеко немолодой мужик корявого вида с сильно перебитым набок носом. Он провожал взглядом каждую монетку, одобрительно кивая тем, чьей рукой она была брошена. За его спиной, восседая за большим деревянным столом, сидели с десяток крепких, плечистых стражника, которые в какую-то игру, поочередно бросая "кости" на грязную столешницу.
— Не косись на них, — шепнул Вершок и болезненно кинул локтем мне по рёбрам.
Наши монеты с глухим звоном упали в бочонок, мы прошли через калитку и сразу же свернули налево. Судя по тому, что поток людей тут был очень скудный, мы шли не самой популярной среди приезжих дорогой. Каждые десять шагов Вершок оглядывался назад, но после того, как угодил ногой в дорожную выбоину и упал на одно колено.
— Долбанные бесы! — выругался маг, чем привлёк к себе внимания редких прохожих. — Чтоб вам всегда эти ямы под ногами попадались! А вы чего вылупились?! Что, дел своих нет?!
Прохожие тут же отвернули от Вершка головы и продолжили идти по своим делам. Через несколько десятков метров из неосвещённого переулка вынырнула тёмная фигура человека — Кайс. Я узнал его даже с накинутым на голову капюшоном.
— Как дела? — поинтересовался у него Вершок.
— Всё хорошо.
— Что узнал? — продолжил маг.
— Ничего. Не было возможности поговорить. — Пояснил Кайс.
— Скучно, — скривился маг в недовольной гримасе.
— Двадцать пять золотых и четыре дюжины серебряных, — намного тише, почти шёпотом сказал Крысолов. — Как тебе такая скука?
— "Стальной Тритон"? — воодушевлённо предложил Вершок, имея в виду самую дорогую гостиницу города.
— Хотелось бы, но делать такой крюк я не стану даже ради горячей ванны, шёлковых простыней и "халифатской амброзии". Поэтому нас ждёт не столь роскошное место, — огорчит его Кайс.
— "Три Короля"? — спросил маг.
— Да, — подтвердил Кайс. — Заодно узнаем местные новости…
…Рассвет. Я стою на коленях, уперевшись ладонями в землю, покрытую опавшей листвой. Жадно глотая сырой, холодный воздух, я смотрел на свою левую руку. Кровь, тонкой струйкой вытекала из-под рукава и перемешивалась с грязью, которой были покрыты мои руки. Дальше, этот грязно-бурый ручеёк разделялся, просачивался между пальцами и превращался в маленькие лужицы на жёлтой листве.
— Вставай, — Крысолов схватил меня за шкирку, и одним рывком поставил на ноги. — Нужно бежать — они уже рядом.
— Я… не… мо… гу… — каждый слог, каждая буква давалась мне с таким трудом, что после этих звуков я задыхался от лёгочных спазмов.
— Вершок, — продолжил Кайс, но теперь он обращался к магу. — Затри кровь, что натекла с раны Олаза, потом хватай его сумку, и догоняй нас.
