Вексий, разумеется, услышал издевку, но оставил ее без внимания. Немного помолчав, он вежливо ответил Шарлю Бессьеру на последнее замечание:
– Ты прав, он смылся. Только вот куда?
Бессьер, не ожидавший такого спокойного тона, смешался. Опершись на седло, он замер, обратив взгляд на монастырь, словно ища там ответ на заданный вопрос.
– Он был здесь, – произнес наконец Шарль, – но убрался. Не потому ли, что нашел то, зачем явился?
Вексий покачал головой:
– Он потому убрался, что заметил нас. Не хотел угодить нам в руки.
– Так почему же мы этого не видели? – сердито проворчал Бессьер. Дождь капал с широкого металлического козырька его салада, единственного элемента доспехов, надетого им только для того, чтобы защитить голову от дождя. – Впрочем, не один ли черт, почему он смылся? Главное, ушел и забрал с собой свою находку. А куда бы ты направился на его месте?
– Домой.
– До Англии путь неблизкий, а у него на руках раненая девчонка. Я бы на его месте поискал друзей поближе, да как можно скорей.
Вексий воззрился на мрачного Шарля Бессьера, недоумевая, отчего это он вдруг так старается ему помочь?
– Друзей? – повторил Вексий.
– Кастийон-д’Арбизон, – выговорил по слогам Шарль Бессьер.
– Его же оттуда прогнали? – возразил Вексий.
– Тогда прогнали, – хмыкнул Бессьер. – А теперь-то куда ему деться?
На самом деле Шарль Бессьер вовсе не был уверен, что Томас пошел в Кастийон-д’Арбизон, но это было первое, что пришло ему в голову, а Шарлю не терпелось найти англичанина побыстрее. Ведь он не мог объявить свой, фальшивый Грааль обретенным до тех пор, пока не будет уверен, что никем не найден настоящий.
– Но если он не пошел к своим друзьям, – добавил он, – то наверняка двинулся на запад, где есть другие английские гарнизоны.
– Тогда мы перережем ему путь, – сказал Вексий.
Он не был убежден в том, что Томас направится в Кастийон-д’Арбизон, но западное направление представлялось наиболее вероятным. И Шарль Бессьер своей уверенностью в том, что англичанин нашел то, что искал, дал Ги Вексию новый повод для беспокойства.
Возможно, Грааль пропал и след его простыл, но охота должна продолжаться.
И все вместе они поехали на запад.
Дождь лил во мраке так, словно разверзлись хляби небесные. Ливень молотил по деревьям, земля под ними промокла, и мокрые до нитки беглецы совсем приуныли. Краткая стычка обернулась для коредоров полным разгромом, смертью главаря и потерей зимнего убежища. Теперь они были затеряны во мраке осенней ночи, беззащитны и напуганы.
Томас и Женевьева находились среди них. Женевьева бо́льшую часть ночи провела, скрючившись от боли в левом плече, усилившейся после неудавшейся попытки коредоров стащить с нее кольчугу. Однако едва забрезжил сырой рассвет и стала видна лесная тропа, она встала и безропотно последовала за двинувшимся на запад Томасом. За ним потянулось десятка два коредоров, включая Филена, который по-прежнему нес на плечах своего сына.
– Куда ты идешь? – спросил Филен Томаса.
– В Кастийон-д’Арбизон, – ответил англичанин. – А ты куда?
Филен ничего не ответил. Через несколько шагов он хмуро сказал:
– Прости.
– За что?
– Я согласился отрезать тебе пальцы.
– Но разве у тебя был выбор?
– Я мог бы сразиться с Дестралом.
Томас покачал головой:
– С такими людьми невозможно драться. Они дерутся для удовольствия, живут убийством. Он бы убил тебя, а я все равно лишился бы пальцев.
– Все равно прости!
Они перевалили через вершину кряжа и теперь видели впереди долину под серой пеленой проливного дождя, следующий хребет и за ним другую долину. Томас решил, прежде чем спускаться вниз, как следует изучить местность, а потому распорядился сделать привал. Когда Филен спустил сына с плеч, Томас повернулся к нему и спросил:
– Что сказал тебе твой сынишка, когда совал тебе нож?
Филен нахмурился, как будто не желая отвечать, потом пожал плечами:
– Сказал, чтобы я отрубил тебе пальцы.
Томас ударил Галдрика по голове так сильно, что у мальчика зазвенело в ушах и он вскрикнул от боли. Томас дал ему еще одну сильную затрещину, такую, что и руке было больно.
– Скажи ему, – сказал Томас Филену, – чтобы он дрался с теми, кто ему под стать.
Галдрик захныкал. Филен промолчал, а Томас принялся рассматривать долину. Ни конных разъездов, ни одиночных всадников на дорогах и пастбищах видно не было, и он повел своих спутников вниз по склону.
– Я слышал, – беспокойно заговорил Филен, снова усадивший сына себе на плечи, – что Кастийон-д’Арбизон взят в осаду людьми графа Бера.
– И я слышал, – лаконично ответил Томас.
– Ты думаешь, это безопасное убежище?
– Наверное, нет, – сказал Томас, – но в замке есть еда, теплый очаг и друзья.
– А почему бы тебе не двинуться дальше на запад? – осведомился Филен.
– Я пришел сюда не просто так, а по делу. За тем, чего пока не получил.
