– Мир погряз во зле, – промолвил наконец Вексий. – Церковь пребывает в упадке, и дьявол беспрепятственно вершит свои гнусные дела. Если у нас будет Грааль, мы сможем положить этому конец. Сможем очистить Церковь от скверны, и новый крестовый поход очистит мир от греха. На земле настанет Царствие Господне. – Говоря это, он продолжал смотреть в небо, но теперь взглянул на кузена. – Вот все, к чему я стремлюсь, Томас.
– И ради этого должен был умереть мой отец?
Ги кивнул:
– Мне жаль. Лучше бы такой необходимости не было, но он скрывал Грааль. Он был врагом Господа.
В этот миг Томас возненавидел Ги сильнее, чем когда бы то ни было, хотя его кузен говорил тихо и рассудительно и в словах его звучало искреннее чувство.
– Скажи мне, чего ты хочешь теперь? – спросил Томас.
– Твоей дружбы, – ответил Ги.
– Дружбы!
– Граф Бера есть воплощение зла, – заявил Ги. – Он тупица, невежда, человек, забывший Бога. Если ты выведешь своих людей из замка, я поддержу тебя и выступлю против него. К ночи, Томас, мы с тобой станем здесь господами, а завтра отправимся в Бера, объявим об обретении Грааля и призовем всех любящих Бога присоединиться к нам.
Ги сделал паузу, глядя на суровое лицо Томаса, стараясь угадать, как он принял его слова.
– Пойдем со мной на север, – продолжил он. – Следующим городом будет Париж. Мы избавим Францию от глупого короля династии Валуа. Мы с тобой завоюем весь мир, и в нем воцарится истинная вера. Подумай об этом, Томас! Вся благодать и дивная красота Господня прольются на человечество. Не будет больше горестей, не будет греха, лишь Божественная гармония, дарующая миру мир.
Томас сделал вид, будто размышляет над услышанным, потом нахмурился.
– Пожалуй, – сказал он, – я атакую Жослена вместе с тобой. Но прежде чем двинуться на север, мне бы хотелось поговорить с аббатом Планшаром.
– С аббатом Планшаром? – Ги не сумел скрыть удивления. – Почему?
– Потому, – ответил Томас, – что он хороший человек и я доверяю его советам.
Ги кивнул:
– В таком случае я пошлю за ним. Думаю, он прибудет сюда завтра.
Томас ощутил такой прилив ярости, что едва не набросился на Ги с голыми руками, однако сдержался.
– Так, значит, он приедет завтра? – уточнил лучник.
– Если захочет.
– Особого выбора у него нет, не так ли? – сказал Томас, уже не скрывая гнева. – Он мертв, кузен, и убил его ты. Я был в склепе, прятался там. Я слышал тебя!
На лице Ги отразилось удивление, потом злость, но сказать ему было нечего.
– Ты лжец! – с презрением бросил Томас. – Ты солгал мне про убитого тобой доброго человека, значит и все остальные твои слова – такая же ложь.
Он повернулся и пошел.
– Томас! – крикнул ему вслед Ги.
Томас обернулся:
– Ты хочешь получить Грааль, кузен? Тогда сразись за него. Давай сразимся, лишь ты и я. Ты и твой меч против меня и моего оружия.
– Твоего оружия? – переспросил Ги.
– Грааля, – лаконично ответил Томас и, больше не оборачиваясь, ушел обратно в замок.
– И что же он предложил? – спросил сэр Гийом.
– Все царства земли, – ответил Томас.
Сэр Гийом недоверчиво хмыкнул.
– Нутром чую, это что-то из Писания.
Томас улыбнулся:
– Точно. Дьявол явился Христу в пустыне и предложил ему все царства земли, если он откажется от своей миссии.
– Зря он не согласился, – проворчал сэр Гийом, – избавил бы нас от кучи неприятностей. Значит, убраться отсюда мы не можем?
– Только если пробьемся с боем.
– А как насчет выкупа? – с надеждой спросил сэр Гийом.
– А вот об этом я и забыл его спросить.
– Много же от тебя проку, черт побери! – буркнул сэр Гийом по-английски и, перейдя на французский, добавил уже не так мрачно: – Но по крайней мере, у нас есть Грааль, а? Это уже кое-что!
– Есть ли? – спросила Женевьева.
Мужчины повернулись к ней. Разговор происходил в верхнем зале, теперь совершенно пустом, всю мебель оттуда вынесли для сооружения баррикады. На месте остался лишь массивный, окованный железом сундук, в котором хранились собранные гарнизоном деньги, причем денег этих в результате вылазок накопилось немало. Женевьева сидела на сундуке, держа прекрасный золотой сосуд со вставленной в него стеклянной чашей, но еще у нее была шкатулка, которую Томас принес из монастыря Святого Севера, и вот теперь она вынула стеклянную чашу из ее золотого гнезда и попыталась вложить в шкатулку. Крышка не закрывалась, стеклянная чаша под ней не помещалась. Шкатулка, для чего бы она ни предназначалась, не являлась вместилищем этого Грааля.
– А точно ли, что это настоящий Грааль? – спросила она, показывая, что чаша не умещается в ларец.
– А какой же еще? – буркнул сэр Гийом.
Томас, однако, отнесся к словам девушки иначе. Подойдя к ней, он взял у нее чашу и повертел ее в руках.
– Если мой отец все-таки обладал Граалем, – спросил он, – то как же Грааль попал к брату кардинала Бессьера?
– К кому? – переспросил сэр Гийом.
Томас устремил взгляд на зеленую стеклянную чашу. Он слышал, что Грааль, хранящийся в кафедральном соборе Генуи, сделан из зеленого стекла и никто не верил, что он настоящий. Уж не тот ли самый это Грааль? Или другая подделка из такого же зеленого стекла?
