Еретик. Книга 3 полностью

Ансель долго смотрел на нее опустевшим взглядом.

А потом протянул руку ладонью вверх.

– Не пытайся обмануть, – тихо проговорила Элиза. – Одно неверное движение, и я отскочу и исполню первый план.

Она кинула пузырек, и Ансель поймал его.

Аккуратно откупорив крышку, мужчина задержал взгляд на его содержимом. До его носа донесся на удивление приятный запах.

Промедление заняло всего несколько мгновений. Глядя в глаза напряженно следящей за ним Элизе, Ансель одним глотком выпил содержимое пузырька и откинул его в сторону.

Прежде, чем яд начал действовать, он тихо сказал всего одно слово:

– Прости.

Элиза нахмурилась в недоумении, но Ансель больше ничего не добавил. Яд начал действовать. В горле пересохло, участился пульс, затруднилось дыхание.

Ансель! – знакомый голос зазвучал в голове эхом, заполнил разум и вырвался из него. Комната поплыла перед глазами, вечерний свет с улицы за дверью стал казаться неестественно ярким. Анселю показалось, что в этом свете он видит тонкий полупрозрачный силуэт.

Ансель, – Гийом, встав рядом с Элизой, протянул в его сторону руку. У него на груди зияла рана, из которой лилась ярко-алая кровь, заливая и затапливая пол и все вокруг, но граф словно бы не замечал этой раны. Ансель протянул руку в ответ, но увидел, что она тоже в крови.

Ансель, – из тени выступила фигура в черной инквизиторской сутане. Вивьен встал за плечом у Элизы. Он выглядел невредимым, но с сутаны стекала кровь – из рукавов, с подола, она пропитывала одеяние инквизитора на груди и спине. Мгновение спустя Анселю показалось, что за спиной Элизы стоит обгоревший труп, но, стоило моргнуть, и он снова увидел Вивьена.

Ансель! Ансель! – множество голосов заговорило с ним с разных сторон, вокруг замелькали неясные тени. Дышать становилось все сложнее, и пошевелиться Ансель уже не мог.

Третьим безмолвным стражем рядом с Элизой встал Ренар. Веки его были опущены, а когда он распахнул их, то на Анселя уставились слепые глаза.

Ансель!

Он попытался найти говорившего и остолбенел. На месте Элизы стояла Люси Байль – такая, какой он видел ее в последний раз.

Уходи, – заговорили с ним все разом.

– Куда? – попытался выдавить он.

Дальше…

Алая кровь затапливала все вокруг и слепила глаза. Невозможно дышать…

«Мне так жаль», – думал Ансель, не понимая, не вслух ли произносит эти слова, протягивая окровавленные руки к людям, которых погубил. – Так жаль.

Кровь и яркий свет заполнили все вокруг, и, не в силах пошевелиться и вдохнуть, Ансель почувствовал, как душа покидает его.

Голоса звучали все тише, разглядеть что-либо становилось невозможно.

Наконец, в мире остался лишь только свет. Вспыхнув, он погас. И все кончилось вместе с ним.

***

Элиза некоторое время не двигалась, наблюдая за тем, как жизнь покидает Анселя Асье.

Когда он затих, она продолжала стоять и прислушиваться к тишине, оставшейся в доме мертвого Ренара после неразборчивого лепета отравленного убийцы.

Лишь окончательно убедившись, что Ансель не подает признаков жизни, Элиза сделала шаг назад из дверного проема, медленно развернулась и ушла прочь.

‡ 25 ‡

– Ваше Преосвященство, к вам… посетительница.

Кантильен Лоран поднял усталый взгляд от бумаг, которые изучал, склонившись над столом, и хмуро глянул на молодого монаха, замявшегося у двери, в которую только что постучал.

– Посетительница? – переспросил епископ, вопросительно приподняв брови. – Поздновато.

Молодой монах из свиты Гийома де Борда, оставшийся в Руане на время отъезда прелата, явно чувствовал себя неловко, общаясь с епископом после всего, что произошло в отделении инквизиции. Неуверенно переступив с ноги на ногу, он пустился в объяснения:

– Молодая женщина, ваше Преосвященство. Пришла к резиденции и спросила, здесь ли может найти «месье Кантильена Лорана». Сказала, ей есть, что сообщить вам. Осталась стоять у входа в вашу обитель и не желает уходить. – Он опасливо поежился, ожидая реакции епископа. – Я пробовал все выяснить сам, но она заявляет, что станет говорить только с вами. – Он вновь потупился, понимая, что своим робким поведением может навлечь на себя гнев епископа, а после – и Гийома де Борда, когда тот вернется.

Несколько раз, беседуя с незнакомкой, монах пытался взять себя в руки и заставить ее послушаться, но что-то в глазах этой женщины – что-то в том, как она смотрела и как говорила, – развеяло по ветру остатки и без того скудного запаса смелости. Юноша опасался, что епископ сейчас отправит его снова разбираться с посетительницей. Стоит ли в таком случае привлечь стражу, чтобы заставить эту женщину уйти?

Лоран задумчиво прищурился, вникая в сказанное.

«Месье Кантильен Лоран», – повторил он про себя.

Обыкновенное вежливое обращение к мужчине, однако судья инквизиции в свою сторону привык слышать «Ваше Преосвященство», либо «отче» – в те моменты, когда выходил на улицу в простом одеянии францисканца. Кто эта женщина, просящая его аудиенции в столь странной форме?

На ум приходила лишь одна женщина, однако о ее визите трудно было и помыслить.