— Вопросы? — усмехнулся вампир, выбросив очередную склянку в окно. — Да, вопросы, даже три.
— Я вас слушаю, — спокойно сказал маг.
— Почему ты зовешь меня господином, старик?
— Не утруждайтесь, это всего лишь одна из моих теорий. Она никак не скажется на наших взаимоотношениях, уверяю Вас.
— Сомнительно. Зачем ты мне все это рассказывал?
— Чтобы ввести в курс дела. Обычно этим занимается мой племянник или другие, в зависимости от того, кто очнулся ото сна, но опять же, мои теории не дают мне покоя.
— Все скрытничаешь… Хорошо. И что ты намерен делать дальше?
— Для начала, отправлюсь на встречу со своими коллегами. Мне еще предстоит решить множество дел, после чего мы обсудим дальнейшие действия по поводу Вашей персоны. А пока, будьте моим гостем, ни в чем себе не отказывайте.
— Ты даже не узнаешь моего имени, старик?
— Это абсолютно ни к чему. — Некромант скупо улыбнулся рядом пожелтевших от времени зубов. — Ведь Вы и сами его не помните, а дать ложное имя, значит солгать, а я никогда не любил лжецов, тем более в самом себе. Сейчас Вы просто мой Гость, и я предлагаю Вам и насладиться моим гостеприимством еще некоторое время.
— А если я уйду?
— Как пожелаете, Вас здесь никто не держит. Но все же я советую Вам остаться, иначе Вы можете многое потерять, и мне бы не хотелось, чтобы Вы затаили на меня обиду.
— Хм… — Вампир задумался. Стоит ли доверять старому чародею? В глубине сознания билась, словно птица в клетке, одна единственная мысль — не доверять магам. Ни за что не доверять магам! Почему? Откуда такая неприязнь к тому, кто излечил его раны и подарил столько, пусть и старой, но все же крови? Одни вопросы, как же от них болит голова! — Хорошо, старик, я приму твое щедрое предложение, как подобает доброму гостю. Но у меня есть еще один вопрос…
— Где сейчас мой племянник? — хрипло засмеялся Зеин, обвив костлявыми пальцами хрустальное навершие посоха. — Как всегда, развлекается со своими подругами в донжоне. Спросите любого, Вам подскажут дорогу. Или можете пойти по запаху, Вы изрядно подпортили его смазливое личико, я вижу тонкий след крови в воздухе.
— Ты прозорлив, чародей, — прошипел гость, обнажив белоснежные кинжалы клыков. — Тогда ты не будешь против, если в стенах твоего дома появится пара трещин.
— Соглашусь на любые жертвы, если сумеете выбить дурь из головы этого хлыща, — усмехнулся старик, постепенно растворяясь в воздухе. — Удачной охоты, мой друг! И да хранят Вас Боги.
Не все собрались за круглым столом в этот день. Молох, Стефано, Вальдран, Сэй Фа, Нефертари, Вильям и Зеин. Ничтожно мало для настоящего собрания, маги давно плюнули на свои обязанности перед Советом. Лишь единицы еще могли считать это своим долгом, делиться новостями и знаниями со своими собратьями и расписывать летопись новых времен. Раньше их единство держалось на страхах, надеждах и желаниях, всем том, что заставляло чародеев бороться за власть, силу и простое выживание, но кто теперь намекнет равным, что даже смерть — не оправдание тому, что они творили.
— Добрых дней вам, друзья и братья, — вздохнул Зеин, присаживаясь за свое место. Десятки созвездий, мерцающих на каменной глади стола, каждое — личное место для архимага, и лишь семь из них были заняты законными владельцами. Мельчают, беззлобно думал старик. — Уже многие встречи прошли в этих стенах, и, надеюсь, далеко не последняя. Поскольку я, Зеин Проклинающий, являюсь старейшим из здесь присутствующих, мне предоставлена честь открыть наше собрание. И первый вопрос, который мне кажется особенно важным и актуальным на данный момент. Где все?
Нефертари тихо засмеялась под своей фарфоровой маской, так, как умела только она. Когда-то высшая посвященная центрального храма Копхэт, а ныне одна из немногих дам, входящих в Совет, всегда любила красоту и роскошь, считая золото и рабов главным украшением человека. Она имела право говорить такие слова, ибо мало кто в царстве песков мог сравниться с ней в красоте и самодовольстве. Но Катаклизм погасил в этой некогда прекрасной и мудрой женщине искру жизни, скрыв ее пеленой страха и лишив волшебницу немалой доли здравого смысла. Остатки былого существа теперь были надежно спрятаны под множеством бинтов, а стыдливый взгляд прикрывала фальшивая улыбка белой маски.
— Все дело в Малусе, старый друг, — проворковала Нефертари, опустив голову на ладони. — Молодецкий задор в который раз завел его не в те дебри. То же самое можно сказать о Бьерне и Нори.
— Малус всегда был выскочкой, сестра, — прошипел Молох, перебирая костлявыми пальцами яшмовые четки. Его лицо не скрывали маски, но встретить взгляд его пустых глазниц не пожелал бы никто. На счастье при жизни Молох не отличался красотой и изяществом, и посему всегда скрывал свою отвратную сущность в складках любимой мантии, — но не могли же все наши друзья поддаться на его безумные уловки. Кому еще нужны демоны, разгуливающие под окнами собственного дома?
