Этот мир умер тысячелетия назад. Солнечный свет едва пробивается сквозь пелену вечного мрака. Ожившие мертвецы ведут жизнь похожую на прежнюю, но бесконечно жестокую. Всякое существо здесь - пища. И только зло, еще более древнее, чем нависшее над миром проклятие, сможет вернуть все на круги своя.
Показания. Знаки, символы, образы – все идет в дело. И все же непростое это занятие, быть предсказателем. Даже после смерти ты остаешься слугой своего дара.
- Господин Зеин, оторвитесь хоть на минуту! – пробивалось сквозь заливистый женский смех.
Да, Ангус, ты совершенно прав. Нельзя весь остаток бытия заполнять одной лишь работой. Хотя откуда тебе, мальчишка, знать, что такое работа? Подобные мысли часто витали в голове старого мага. Племянник попросту издевался над ним. Он и эти девушки прекрасно знали, как выглядят их теплые игры в мягком свете колдовского инвентаря. Блестящие ауроскопы, печати, гримуары, сосуды, реторты – ничто не могло сравниться с такими простыми, забытыми радостями живой плоти.
- Не мешай, Ангус, – просипел старик, не отрывая взгляда от приборов. - Отведи милых дам в свои покои. Уверен, блеск золота хорошо дополняет отсветы пламени.
- Вы сохранили чувство прекрасного, господин? – усмехнулся юнец, поглаживая бледными пальцами томных наложниц. – Пожалуйста, закройтесь от своих забот и отдохните. Просто поглядите, какие прекрасные люди собрались в этих древних стенах! Грета, душа моя, изволишь ли ты составить компанию нашему повелителю?
- Это честь для меня, хозяин, - прошептала одна из девушек, обведя языком острые зубки.
- Простите, дамы, Ангус, но мне сейчас не до отдыха.
- Бросьте, дядюшка! Неужели столь великого колдуна уже не привлекают маленькие радости бытия?
Взгляд немигающих зеленых глаз пронзил нежеланных гостей, и девушки исчезли, смеющимся облаком вылетев через неприкрытую дверь. Ну что с ним делать? Даже Катаклизм его не исправил. Плоть по-прежнему осталась для него игрушкой. А может, для некроманта кости давно стали клеткой.
- Не зазнавайся, щенок! - прорычал Зеин. – Смерть давно разделила нас, и теперь ты Барон, а я - твой повелитель! И как ты додумался притащить шлюх в мою лабораторию?
- Бросьте, дядюшка Зеин…
- Господин Зеин, вампир!
- Хорошо-хорошо, господин Зеин, - усмехнулся племянник, - к чему такие грубости? Мне здесь не рады? Что ж, я с истинным прискорбием покину эти мрачные колдовские чертоги.
- Нет, ты нужен мне здесь. В следующий раз любой посторонний превратится в пепел.
Старик вернулся к работе. Агнус остался скучать на высохшем диване. Магия при жизни смогла тронуть сердце юноши, но все алхимические, магические символы, жуткие и громоздкие приборы, строчки рун, всплывающих из их неведомых глубин – это было выше его понимания. Он смотрел на древнюю лабораторию, плотно забитую старым железом, и не мог поверить, что когда-то сам рвался в ученики к своему проклинаемому всеми людьми родственнику. И кто бы мог подумать, что Катаклизм поставит колдунов превыше всех королей, фараонов и царей?
- И все-таки, неужели я не могу гордиться тем, чем занимается мой господин? – спросил юноша.
- Потому что это тонкая работа, не терпящая спешки и посторонних глаз, - сухо ответил Зеин, - я тебе это уже объяснял.
- О Боги, может, хоть раз покажешь, во что ты всматриваешься круглые сутки?
- Хочешь посмотреть? – прохрипел старик. – Конечно, тебе это не понадобится… Ну ладно, подойди сюда.
Ангус с улыбкой воспарил к рабочему столу, ожидая увидеть нечто странное и фантастичное, то, о чем болтают смерды, ничего не смыслящие в магии. В мутном стекле ауроскопа его ждало мутное черно-серое марево, плавно переливающееся из одного оттенка серого в другой.
- И чего же тут интересного? – спросил он.
- Это отражение энергий нашего мира, - вздохнул некромант. – До Катаклизма оно переливалось всеми цветами, а сейчас – лишь грязь и пепел, пепел и грязь.
- И этим ты зарабатываешь свои души? Я разочарован.
- А я нет. Посмотри сюда. Видишь это?
- Да, соринка какая-то.
- Кхе-хе-хе-хе, нет, мальчик, не соринка. Это проблеск. Настоящий проблеск.
- Это должно мне о чем-то говорить?
- Не обязательно. Но в этом определенно есть что-то забавное. Я видел много проблесков. Они появляются там, где должны пробудиться спящие, но этот другой. Это проблеск Света.
- Что вы имеете ввиду, дядя? – парень непонимающе посмотрел на сухое лицо старика.
- Что грядет нечто удивительное. Интересное. И если расчеты верны, то прямо у нас под носом.
- Прорыв Света? Бросьте, дядя, это лишь сплетни необразованной черни. Много ли вы видели случаев, чтобы ни с того ни с сего сияло солнце?
- Много раз. И ты тоже это видел.
- Когда? – удивился Ангус.
- Тогда, - ответил Зеин, - при жизни.
Я слышу его. Он шепчет мне. Что-то важное, но я никак не разберу, что. Но чувствую, все должно быть по-другому. Кажется, он зовет меня проснуться. Как? И зачем? Здесь нет ничего, кроме меня и его речей.
Но меня тянет вниз. Холод внутри нарастает, что-то сотрясает меня, тащит к себе мертвой хваткой.
И я здесь. Не знаю где. Просто здесь. Кругом тьма, и что-то мешает мне встать.
Кто-то ломится ко мне. Удар за ударом пробивает дорогу в мою темницу. Удар за ударом, удар за ударом…
