— Маг ума не обратит на вас внимания, если вы не будете использовать чары, — сказала Палатина.
— Нас все равно могут найти, — сев в кресло у стола, ответила Равенна.
Она мрачно нахмурилась и посмотрела на ковер под ногами.
— Если какой-нибудь жрец Рантаса воспользуется магией в нескольких шагах от нас, он почувствует отклик силы. Имеется еще три способа, благодаря которым можно определить затаившегося мага. Если Мидий начнет охоту на еретиков, мы окажемся в большой беде.
— Неужели вы не можете защитить себя?
— Защитить? Это потребует магии!
— Я имела в виду не магическую защиту, а какой-нибудь щит, который не позволит жрецам определять ваши силы.
Зацепившись за идею Палатины, я старательно вспоминал уроки Кламаса и Яшуа. Они научили нас нескольким способам маскировки от жрецов Сферы. Но такое прикрытие действовало лишь в случае столкновения с одним магом, а нас в Лепидоре было двое. Это значительно облегчало наше обнаружение. Похоже, мы ничего не могли сделать против мага ума.
— Лично мне не известны способы… — начал я, но Равенна оборвала меня на середине фразы.
— Имеется один вариант, — сказала она. — Но этот метод очень опасен — особенно если рядом будет находиться маг ума.
Она подняла голову и посмотрела сначала на меня, затем на Палатину. Я не понимал, о чем она говорила. Кламас, Яшуа и старые книги настаивали на том, что единственным способом зашиты от мага ума являлась тотальная маскировка. Еретику предлагалось «уйти в подполье», «залечь на дно» и надеяться на лучшее К счастью, хороших магов ума было мало.
— Катан, помнишь, что ты сделал, когда Палатина упала со скалы? — вновь посмотрев на меня, спросила Равенна.
Мне показалось, что в ее глазах промелькнуло сомнение.
— Я воспользовался магией и проверил, не получила ли она ранения.
— Насколько глубоко ты проник?
— До сферы ума.
Я заподозрил неладное. Равенна явно и сама колебалась, и, судя по всему, ее план не сулил нам ничего хорошего.
— Думаю, мы можем… спрятать нашу магию, послав ее в сферу души. Это обезопасит меня и Катана от действий мага ума, если только он не подвергнет нас тщательной проверке.
Она смущенно замолчала.
— А где традиционное «но»? — спросила Палатина.
— Однако мы не сможем выполнить это действие самостоятельно… Нам необходима помощь друг друга.
Я с изумлением посмотрел на нее, но Равенна снова потупила взгляд.
— Теперь я понимаю, почему эту процедуру считают невозможной.
— Разблокировать магию будет не менее трудно, чем ее сокрыть, — добавила Равенна.
— Поговорим об этом позже, — сказал я, поднимаясь с кресла. — Мне нужно найти одного человека и выяснить, что задумал Мидий.
Сопровождая гостей из подводной гавани в храм, я сделал вид, что не знаю Илессель. Наше знакомство могло насторожить жрецов. Перед моим возвращением во дворец она улучила момент и шепотом попросила навестить ее как можно быстрее. Мы виделись с ней всего один раз пятнадцать месяцев назад. Но она заинтересовала меня, и я решил встретиться с девушкой. На прозаическом уровне мое желание объяснялось тем, что Илессель могла знать, зачем Мидий привез с собой мага ума. И еще мне хотелось уйти от Равенны.
Шагая по улицам, я пытался преодолеть смятение души. Гнетущая послеобеденная жара предвещала приближение очередного шторма. Неужели Равенна действительно намеревалась блокировать нашу магию? Теоретически это было возможно, но какой ценой? Меня пугала мысль о том, что кто-то проникнет в глубины моего ума. Когда Палатина упала с утеса, я воспользовался магией, потому что ей угрожала реальная опасность. После выхода из комы она оценила мои действия как необходимые и совершенно правильные. Однако план Равенны предполагал нечто другое — даже если условия нашего взаимодействия окажутся равными.
На самом деле временная блокировка магии была отличным решением. Ни один маг ума не мог вторгаться в сферу души без особого разрешения. Но я знал, что в этом случае мои былые способности мог вернуть только тот человек, который участвовал в процессе блокировки. Для их возврата нам придется провести процедуру в обратном порядке — на том же месте, быстро и незаметно. Спрятав магию в сфере души, мы станем обычными людьми. Мы больше не будем обладать сверхъестественной силой.
Зачем предполагать худшие варианты? В любом случае мы не могли использовать магию, пока в Лепидоре находились помощники Мидия. Интересно, почему новый аварх привез с собой родителей Илессель? Какими были их отношения?
