— Ты правильно сделал, что предложил им отступного. Всегда нужно искать мирные пути. Бросившись в поток, ты совершил храбрый поступок. Более того, ты спас наш город. Но человек не может полагаться только на подвиги. Спорные вопросы нужно решать с помощью разума и дипломатии. Хотя с Форитом этот метод не пройдет.
Несмотря на заверения отца, меня мучил стыд. Он повторял слова Палатины, однако я не верил в их искренность — хотел поверить, но не мог.
После завтрака граф сообщил о своем желании навестить Джесраден и Игарит — два клановых города, которые располагались южнее Лепидора. Он обещал вернуться через пару дней. Оставив меня за старшего, отец собрался в дорогу и отправился в путь вместе с матерью, охраной и свитой. Я проводил их до заставы, вернулся во дворец и обговорил с Атеком дела, которые мне предстояло выполнить. Поручений было мало, и они не требовали много времени.
Зайдя в кабинет отца, я сел за его стол. На стопке документов лежала записка, написанная аккуратным почерком. В ней были перечислены вопросы, которым я должен был уделить внимание. В конце имелась приписка: «С Мидием все улажено. Он больше не будет создавать проблем». Эти строки успокоили меня, и я перестал тревожиться о реакции аварха. Однако мне по-прежнему хотелось узнать, кто освободил пленных торговцев и как отец объяснил их бегство Мидию.
Когда я начал знакомиться с документами, в дверь тихо постучали. На мой отклик в комнату вошла Равенна.
— Рада видеть, что ты уже на ногах, — сказала она.
Я отложил бумаги в сторону и поднялся. Мне было неловко говорить с ней, сидя за столом. К моему изумлению, Равенна подошла ко мне и обняла меня. Она больше не казалась статуей изо льда.
— Пожалуйста, будь осторожен, — прошептала она. — И старайся больше не попадать в плен к туземцам. Я очень волновалась за тебя.
Внезапное проявление ее симпатии лишило меня слов. Я был тронут. За все время нашего знакомства она лишь дважды говорила со мной по-дружески, а не холодным и бесстрастным тоном. Впрочем, это мгновение не продлилось долго. Равенна отступила к окну, и улыбка на ее лице поблекла.
— Ты проявил удивительную храбрость, — сказала она. — Я знаю, что план придумала Палатина, но без тебя он был бы обречен на провал.
— Храбрость здесь ни при чем.
Я встал у окна рядом с ней, осматривая город и Морской квартал. В бухте белели паруса небольших кораблей.
— Кто мог подумать, что все будет так плохо. Я никогда не попадал в такую жуткую ситуацию. Вода несла меня, как щепку. Никакого контроля. Никакой защиты. Поначалу мне казалось, что основная опасность исходила от туземцев. Я боялся, что меня заметят. Но в реальности мне пришлось иметь дело не с людьми, а со стихией. Я чудом добрался до гавани живым.
Мне вспомнился грациозный танец тюленей в безмолвном мире волн. О таком переживании никогда не забудешь. Я ни с кем не хотел его делить.
— Главное, что ты сделал это. Благодаря твоим усилиям туземцы ушли, никого не убив. Я представляю, сколько денег потерял дом Форита!
— Кто-то в городе должен был открыть для них ворота. Туземцы не стали бы штурмовать высокие стены во время бури.
— Если в городе имеется предатель, то мы его найдем, — пообещала Равенна. — Одно дело транжирить деньги Форита, как это делает Мезентий, и совсем другое — подвергать опасности свой клан. Я не верю, что нам выдадут того человека, который ушел вместе с туземцами. Наверное, он один из помощников Мидия.
— Тогда нам точно не добраться до него.
— Ничего. Мы что-нибудь придумаем.
Какое-то время мы молча смотрели на проснувшийся город. Внезапно уютную тишину нарушил звонок изопередатчика, который стоял на рабочем столе отца. Я подошел к нему и нажал на кнопку приема. На полу перед нами возникла голограмма Тортелена. Начальник порта сидел перед консолью проектора.
— Где граф? — спросил он.
— Уехал по делам.
— В таком случае вам лучше прийти в гавань, Катан. Несколько минут назад наши буи засекли поврежденную манту, которая направляется к нам. Мы выслали «скат», чтобы выяснить ситуацию. Корабль сильно поврежден и просит разрешения войти в ремонтный док.
— Откуда это судно?
— С Архипелага. Оно доставляет в Тьюр торговых представителей. Довольно странный рейс. Тем более что мантой командует кэмбресский адмирал Кэрао.
За моей спиной послышался шелест платья. Я не стал оборачиваться.
— Через какое время они прибудут?
— Примерно через полчаса. У корабля поврежден корпус, поэтому мы направим их в эллинг надводной гавани.
— Я скоро приду.
Прервав связь, я переключился на дворцовую систему оповещения.
— Первый советник Атек, прошу вас срочно прийти в кабинет графа Элнибала.
Я повернулся к Равенне и с тревогой посмотрел на ее хмурое лицо.
— Ты знаешь Кэрао?
— Он не только кэмбресский адмирал, но и важная фигура на островах Архипелага. Этот человек оказывает огромное влияние на политику обоих государств. Кроме того, он сказочно богат.
Я почувствовал в ее словах какую-то странную недосказанность.
— Что-нибудь еще?
— Кэрао — еретик.
