— Для лучшей ориентации я могу дать вам список торговых домов, с которыми предпочтительнее иметь дело, — добавил Зазан. — Многие из них не имеют понятия о совести. Они обязательно постараются обмануть вас или склонить к кабальному контракту. Есть только несколько домов, которые действительно выполняют свои обязательства. Они самые солидные, хотя и не особенно преуспевающие.
— Буду благодарен вам за эту услугу, — ответил я.
Если Зазан говорил от чистого сердца, его сведения могли сэкономить нам сотни корон и несколько недель, необходимых для сбора предварительной информации.
— Извините меня за вопрос, — обращаясь к офицерам, сказал Сархаддон. — Наверное, вы уже рассказывали об этом, но что случилось с вашей мантой?
Мне тоже хотелось узнать детали происшествия.
— На нас напали, — ответил Ганно.
Я никогда не слышал такого странного акцента. Вряд ли он был родом из Кэмбресса.
— Неделю назад в море бушевал подводный шторм, — пояснил Зазан. — Возможно, вы почувствовали его отголоски в Лепидоре. Он настиг нас в океане и едва не утянул на глубину. Если бы не опыт Ганно и не крепко стиснутые зубы, мы погибли бы в гигантском водовороте. Естественно, выбравшись из-под удара стихии, мы направились к суше, чтобы укрыться в какой-нибудь бухте и избежать других возможных неприятностей. Как назло, нам не удалось найти подходящую стоянку, и мы, потратив понапрасну день, вошли в устье Лайги. Из-за течений и водоворотов эта река была не лучшим местом для отдыха. Но наш корпус дал течь, в один из отсеков поступала вода, так что выбирать не приходилось. Распределив дежурства, мы вели наблюдение за берегами, поскольку местные туземцы продали бы свои души, лишь бы завладеть нашим судном.
— Как оказалось, нам следовало беспокоиться не о туземцах, а о врагах похуже, — вставил Мизерак. — Нас атаковала другая манта.
— Другая манта?
Я не поверил своим ушам. Кто посмел атаковать боевой корабль кэмбресского флота — пусть даже за тридцать тысяч миль от Нового Гипериона? С этими парнями шутки были плохи. Насколько я знал, кэмбресские моряки считались лучшими в мире.
— Она была крупнее нашей, — сказал Ганно. — Двести пятьдесят ярдов от носа до кормы. Затемненные иллюминаторы. Черная как ночь броня.
Его слова смутили меня. Я знал, что броня мант всегда имела синий цвет — цвет полипов, из которых она делалась. Почему же Ганно говорил, что она была черной?
— Мы не ожидали атаки с моря, — продолжил Зазан. — Все наши сенсоры были направлены на сушу. Один из матросов заметил манту, когда до нее оставалось лишь несколько сотен ярдов. Она выстрелила в нас из импульсной пушки. Наши орудия заклинило от огромных перегрузок, но мы выпустили в ответ торпеду. Даже не знаю, попала ли она в цель. Затем черная манта начала интенсивный обстрел и едва не пробила наши изощиты. Эти дьявольские отродья предложили нам сдаться.
Трое офицеров беспрерывно перебивали друг друга, и мне пришлось складывать их историю из отдельных кусков. В результате получалась следующая картина. Во «Льва» попали четыре раза, и его броня была серьезно повреждена. Атакующая манта выпустила в гиперианцев несколько торпед, после чего по непонятной причине развернулась и направилась обратно в океан, исчезнув во тьме, как зловещий призрак.
— Я никогда не слышал о кораблях с черной броней, — сказал Хилаир. — В наших водах плавают лишь манты Сферы и фарасского флота. Зачем им атаковать гиперианское судно? Океания и Кэмбресс находятся в мире, и такое ничем не спровоцированное нападение было бы самоубийством для Фарассы. Возможно, манта принадлежала Имперскому флоту, но лично я сомневаюсь в этом. Апелаги недолюбливают Кэмбресс, однако они не стали бы беспричинно обстреливать корабль в нейтральных водах. Что касается Сферы, то жрецы не пользуются черным цветом.
Цветами Рантаса были красный и оранжевый. Сфера верила в Свет и Огонь, а тьму считала обителью зла.
— На каком языке они говорили? — спросил Сархаддон. — Я имею в виду тот момент, когда они предложили вам сдаться.
— На обычном апелагос. Мы все общаемся на нем. Я заметил странный акцент, но он не дал мне никакой информации о противнике.
— Могу добавить, что я больше не поплыву в те места без хорошей компании, — сказал Ганно.
— Надеюсь, что Кэмбресс направит эскадру для расследования, — заметил я.
— Кэмбресс направил бы эскадру, если бы Большой совет и Адмиралтейство прекратили затянувшиеся споры, — мрачно ответил Зазан. — В настоящее время им требуется несколько часов, чтобы прийти к согласию даже в вопросе о том, какой сейчас день недели.
— Они хуже хэйлеттитов, — согласился Мизерак.
