Мы перебрались через гряду первого мыса, миновали то место, где упала Палатина, и, сняв сандалии, зашагали по мокрому песку. Эта мирная ночь походила на ту, которую я провел здесь, спасаясь от кошмаров Священного Похода. Одна из лун на безоблачном звездном небе освещала пустынный пляж. Темно-серое море подсвечивалось голубыми пятнами фосфоресценции. Другая луна висела тонким полумесяцем над самым горизонтом. Ее окружали голубые и красные межзвездные облака, простиравшиеся на большую часть небосвода. Иногда на них проступали серебристые линии колец, уходящие в неведомые глубины космоса, однако этой ночью на небе были только луны.
Мы прошли через дюну, отмечавшую край лагуны, и остановились под склонившейся пальмой. Небольшие волны шлифовали изогнутую полосу ночного пляжа. Ветер стих. Вода поражала своей чистотой. Я видел дно даже при лунном свете. Волны оставляли на песке рябой узор.
— В прошлом году нас заставляли купаться ночью, — сказала Равенна. — Это входило в программу физических упражнений. Ты когда-нибудь совершал ночные погружения под воду?
— Несколько раз, — ответил я.
— Когда ты один, не так интересно.
— Ты предлагаешь поплавать вместе?
Я сбросил одежду и вбежал в приятную теплую воду. Когда глубина стада достаточной, мы погрузились к коралловому дну, наслаждаясь тишиной и неописуемым покоем. Это радостное чувство благополучия звенело в нас и щекотало душу. Выбравшись на пляж, мы сели на песок и обняли друг друга. Остров действительно походил на рай: нигде в других местах я не встречал такого уединения. Мне, человеку, привыкшему к грохоту континентальных бурь, безветренная тишь казалась чудом.
— Хочешь, скажу, почему вначале я относилась к тебе с такой неприязнью? — прошептала Равенна.
Воспользовавшись какими-то странными теневыми чарами, она мгновенно высушила волосы. Черные пряди волнами ниспадали на ее спину, плечи и обнаженную грудь. Заметив мой взгляд, девушка лукаво улыбнулась.
— И почему же ты невзлюбила меня?
— До встречи с тобой я была самоуверенной и независимой. Но ты похитил мой покой. Мысли о тебе мешали мне сосредоточиться на делах. В первые дни, выискивая причины тревоги, я решила, что виной всему мои подозрения. Ты мог оказаться шпионом Сферы. Вскоре мне стало ясно, что это не так. Но я продолжала издеваться над тобой. Прозрение пришло после проверки твоих магических способностей. Скажи, ты сильно обижался на меня?
— Скорее я тебя боялся. Ты вела себя так, словно превосходила меня в интеллекте и сане. Это вызывало во мне злость. Я никак не мог понять, почему ты оскорбляешь меня.
Она засмеялась.
— Значит, мы нервировали друг друга в равной степени. Ладно, по крайней мере никто из нас не дошел до отчаянных поступков.
Наступила пауза. Ласковый бриз лизнул мою кожу, заставив слегка поежиться. Затем он тронул листья на кронах пальм и унесся в джунгли. В этом острове было что-то магическое. Или мне просто нравилась ночь, потому что я стал магом Тени?
— Мне не жаль покидать Цитадель, — сказала Равенна. — Я этого давно хотела. Но я буду скучать о пустынных пляжах и ночных купаниях, о свободе передвижений, об отсутствии штормов и дикарей. Даже не знаю, есть ли в мире подобные места. Техама тоже тихий уголок, но там всегда облака — все окутано призрачной дымкой.
— А мне будет не хватать этой безграничности пространства, — мечтательно добавил я. — Здесь со всех сторон открытый океан, и отовсюду можно видеть небо.
— Как ты думаешь, мы найдем когда-нибудь что-то подобное? — с печалью спросила она. — Такую же райскую тишину? Там, во внешнем мире, за пределами Архипелага, нас постоянно будут ожидать опасности плена и казни. С другой стороны, . мы можем остаться здесь на многие годы, если Юкмадорий не позволит нам уплыть с острова.
— Я буду с тоской вспоминать Цитадель, но слишком долгий покой не для меня.
— Дело не в долгом покое. Архипелаг веками считался раем среди вод Аквасильвы. Но пришла война и положила начало ненависти.
Она закрыла глаза.
— Хотя, я думаю, наша битва послужит благородной цели.
— Тем более что ты любишь конфликты и ссоры. Равенна открыла глаза и посмотрела на меня.
— Ссоры — это не война! Обещай, что когда наша миссия закончится, мы вернемся на Архипелаг. Я постараюсь, чтобы ты не пожалел об этом.
— Обещаю. Мне тоже хочется увидеть Фетию. Ту Фетию, какой она была. Почему Сфера разрушает все, к чему прикасается?
— Жрецы погрязли в обмане и служат ему. Но не забывай о том, что мы узнали. Таонетар пытался создать мировую империю. Его правители ходили по колено в крови. Они убили миллионы людей, но не одержали победы. Мы по-прежнему здесь, и над нами раскинулось мирное небо. Сфера — это тень Таонетара, и она в конце концов проиграет.
— Как бы мне хотелось узнать, кто я такой!
— Странно, но за эти несколько дней ты впервые получил намек о своих вероятных родственниках, а мне в который раз напомнили о моей семье. Между прочим, я с радостью забыла бы о прошлом.
