— У нас в Калатаре правит фараон, — возмущенно вмешалась Равенна. — Нам не нужна иноземная власть.
Я с удивлением посмотрел на нее. Мне казалось, что техамские предки Равенны жили на одном из островов Архипелага, но не в самом Калатаре. Хотя я мог ошибаться. Калатарцы славились своей свирепостью.
— Вы оттуда? — спросил Гамилькар.
— Да, я оттуда.
Равенна всем своим видом бросала ему вызов. Однако внезапно лорд Барка перевел разговор на другую тему.
— Очень интересно. Кстати, Катан, я посоветовал бы вам перед началом мятежа присмотреться к делам в Лепидоре.
Его слова встревожили меня.
— А что такое?
— Сегодняшнее пиратское нападение — уже второе с тех пор, как вы покинули Танет. Один из моих кораблей был атакован у мыса Штормов на обратном пути из Лепидора. Он вез образцы руды, которые я должен был представить владельцам сталелитейных заводов. К счастью, мой капитан заметил пиратов первым и ушел от погони.
— Вы считаете, что кто-то хочет уничтожить вас?
— Я знаю своих врагов. Оба нападения организовал наш старый знакомый Лиях Форит, который недавно вновь вошел в Совет Десяти. Он считал торговлю железом своей привилегией. Я представляю, как его рассердило мое вмешательство.
— Мы могли бы предложить сделку ему, если бы он не нанес нам обиды, — сказал я, вспомнив инцидент во дворце, когда лишь своевременное вмешательство Кортьереса спасло меня от тюрьмы. — Интересно, он знает об этом?
Я вспомнил Сархаддона, 6 котором почти забыл во время пребывания на Архипелаге. Как сложилась его карьера в Священном городе? Если я успел стать еретиком, то и он, наверное, поднялся в иерархии Сферы. Я надеялся, что он не погряз в фанатизме Лечеззара.
— Форита не заботят такие детали. Думаю, он хочет уничтожить меня, чтобы у вас не осталось выбора. Если наше соглашение будет аннулировано, вам придется обратиться к нему. Даже два потерянных рейса могут привести меня к банкротству. Зная о дурной славе Лияха, ни один из торговых домов не посмеет заключить с вами сделку.
— Какие цвета у дома Форита? — вспомнив о чем-то, спросила Равенна.
— Желтый и оранжевый. А почему вы спрашиваете?
— Палатину и Катана похитила в Танете группа бродяг. Когда мы спасали их, я заметила на одежде одного из похитителей нашивки торгового дома. Это были желто-оранжевые полосы.
— Значит, Форит действовал против нас уже в ту пору, — задумчиво произнес Гамилькар. — Вы не знаете, кого именно преследовали бандиты? Катана или Палатину?
— Это будет только моя догадка. Но если немного подумать… — Она говорила с торговцем снисходительно, словно с ребенком. — Палатина не имела для Форита никакой ценности в качестве заложницы. Вы почти не знали ее. Следовательно, он охотился за Катаном.
Гамилькар молча выслушал ее и кивнул головой. Я удивился его выдержке. Затем он повернулся ко мне.
— Думаю, графу Элнибалу понадобится ваша помощь. Хотя бы на какое-то время. Судя по всему, вы не хотели задерживаться в Лепидоре. Но не могли бы вы изменить ваши планы?
Почему лорд Барка поднял эту тему? Разве отец и советник Атек не справлялись с делами? Неужели возникли какие-то трудности? Да и что там могло произойти? Если бы в Лепидоре случилось что-то серьезное, Гамилькар рассказал бы об этом. Конечно, я соскучился по дому, но мне не хотелось тратить время на пустяки. Мы решили восстать против Сферы, и Лепидор не годился для подобной задачи. Он был изолированным уголком цивилизации и находился на окраине мира.
— Я, между прочим, тороплюсь домой, — сказала Равенна.
— Вы выбрали странный маршрут, — с усмешкой заметил лорд Барка. — С Архипелага в Калатар через Океанию.
— Мой маршрут вас не касается!
— Я знал, что вы так ответите.
Равенна хмыкнула и отвернулась.
Убранство моей каюты на «Финикии» отличалось простотой и функциональностью — еще один признак финансовых проблем Гамилькара. Он сказал, что доходы от продажи железа еще не покрыли кредиты его Дома. Барка надеялся на прибыль, полученную от этого рейса. Он находился в таком затруднительном положении, что должно было пройти два года, прежде чем собранных денег хватило бы на покупку или усовершенствование мант (я с самого начала заметил, как неуклюже и медленно передвигалась «Финикия»). Потеря двух кораблей от атак пиратов почти наверняка разорила бы его — ему просто не на чем было бы перевозить железо.
Я не понимал, каким образом мое присутствие в Лепидоре могло повлиять на пиратов, нанятых Форитом. Я не имел квалификации капитана или каких-либо талантов стратега. От Палатины и то было больше толку.
Почти весь мой багаж оставался запакованным. Чтобы как-то отвлечься от тревожных мыслей, я вытащил из вещевого мешка новенькую копию «Истории» и сел в удобное кресло. В последние дни учебы я заплатил работникам библиотеки, и они сделали для меня копию документа — пусть не такую четкую, как защищенный чарами оригинал, но вполне понятную и аккуратную.
