Целыми днями, пока Орден с великим весельем наблюдал за ними, жрецы обсуждали эту короткую беседу. Шиэну спрашивать нельзя, иначе она узнает, что ее подслушивали. Как и прежде, она отказывалась обсуждать что-либо, связанное с посещением пустыни.
Стирос продолжал свои коварные происки. И результат был именно таков, какого ожидал Орден: без всякого предупреждения Шиэна могла однажды проснуться и заявить:
— Сегодня я отправляюсь в пустыню.
Порой она использовала тампер, порой танцем призывала червя. Из песков, далеко за видимостью из Кина или другого населенного места, к ней приходили черви. Шиэна в одиночестве стояла перед червем, разговаривала с ним, пока другие слушали. Тамалан находила отчеты, проходившие через ее руки перед отправкой на Дом Соборов, восхитительными.
— Мне бы следовало тебя ненавидеть!
Какое же смятение это вызывало среди жрецов! Туек хотел затеять открытую дискуссию: «Следует ли нам всем ненавидеть Разделенного Бога и в то же время любить его?»
Стиросу кое-как удалось не допустить этого, ссылаясь на то, что пожелания Бога не были высказаны ясно.
Одного из своих гигантских посетителей Шиэна спросила:
— Позволишь ли ты мне опять проехаться на тебе?
Когда она приблизилась к червю, тот подался назад и не позволил ей взобраться на себя.
В другой раз она спросила:
— Должна ли я оставаться со жрецами?
Этому червю она задавала множество вопросов и среди них:
— Куда деваются люди, когда ты их проглатываешь?
— Почему люди лживы со мной?
— Следует ли мне карать плохих жрецов?
Тамалан рассмеялась при последнем вопросе, подумав, какое смятение он вызовет среди людей Туека. Ее шпионы должным образом доложили об испуге и унынии среди жрецов.
— Как он ей отвечает? — спрашивал Туек. — Кто-нибудь слышал ответ Бога?
— Может быть он говорит ей прямо в душу, — осмелился заметить советник.
— Вот оно! — Туек ухватился за это предложение. — Мы должны спросить ее, что Бог велит ей делать.
Но Шиэна не давала втянуть себя в подобные обсуждения.
— Она отлично оценивает свои силы, — докладывала Тамалан. — Она не собирается слишком часто бывать в пустыне, несмотря на подстрекательства Стироса. Как мы и могли ожидать, притяжение ослабело. Страх и восторг будут нести ее как раз до того, как это потускнеет. Она, однако, обучилась и эффективному приказанию: «Убирайся прочь»!
Орден отметил это, как важное достижение — раз даже Разделенный Бог подчиняется, то никакой жрец или жрица не будут сомневаться в ее праве на такое приказание.
— Жрецы строят башни в пустыне, — докладывала Тамалан. — Они хотят больше безопасных мест, из которых могли бы наблюдать за Шиэной, когда она в пустыне.
Орден предвидел такое развитие событий и даже сам несколько подстрекнул к тому, чему следовало произойти. У каждой башни были свои собственные ветроловушки, штат обслуги, водяной барьер, сады и другие элементы цивилизации. Каждая была небольшой общиной, распространяющей населенные области Ракиса дальше и дальше в царство червя.
Деревушки первопроходцев перестали быть необходимостью, и заслуга этого приписывалась Шиэне.
— Она — НАША жрица, — говорили в народе.
Туек и его советники балансировали на кончике иглы:
ШАЙТАН и Шаи-Хулуд в одном теле?
Стирос жил в ежедневном страхе, что Туек открыто такое провозгласит. Советчики Стироса, после всех дискуссий отвергли предложение, что Туека следует ПЕРЕВЕСТИ. Другое предложение — чтобы со Жрицей Шиэной произошел несчастный случай — было встречено всеми с ужасом, и даже Стирос счел слишком рискованным.
— Даже если мы устраним эту занозу, Бог может нас подвергнуть более жестокому вторжению, — сказал он. И предостерег:
— Самые старые книги говорят, что нас поведет малое дитя.
Стирос совсем недавно оказался среди тех, кто взирал на Шиэну как на нечто, не совсем смертное. Не только Каниа, но и другие окружающие заметили, что стали ее любить — она была так простодушна, так жизнерадостна и отзывчива.
Многие наблюдали, что всевозраставшая привязанность к Шиэне распространяется даже на Туека.
Для людей, затронутых этой силой, у Ордена было твердое определение. Бене Джессерит дал ярлык этому древнему эффекту — «распространяющееся поклонение». Тамалан докладывала о глубинных переменах, распространявшихся по Ракису по мере того, как люди на всей планете начинали молиться Шиэне вместо Шайтана или даже Шаи-Хулуда.
— Они видят, что Шиэна стоит за самых слабых, — докладывала Тамалан. — Все это знакомый образец, все идет, как положено. Когда вы пришлете гхолу?
Внешняя поверхность надувного шара всегда больше центра этой треклятой штуковины! Вот в чем самая суть Рассеяния!
