Данкан посмотрел на свое тело, изготовленное для него тлейлаксанцами с их асклольтными чанами. Он до сих пор по временам чувствовал себя странно. В смертный миг своей исходной жизни, который он отлично помнил — он сражался с полчищами сардукаров, предоставляя своему юному герцогу шанс спастись — он был зрелым человеком, давно возмужавшим во множестве испытаний.
Его герцог! Пол был тогда на старше, чем эта плоть Данкана. Воспитанный, впрочем, так, как всегда были воспитаны Атридесы: верность и честь превыше всего остального.
«После спасения от Харконненов, они и меня воспитали таким».
Что-то внутреннее не разрешало ему отклониться от этого древнего долга. Он знал источник этого, знал, каким образом это было в него заложено.
И это оставалось.
Данкан взглянул на кафельный пол. Слова были выложены в кафеле вдоль бортика, ограждавшего коробочку душа. И это была надпись, в которой одна часть его «я» узнавала древность со времен старых Харконненов, а другая часть видела надпись на слишком хорошо знакомом галахе:
«МОЙСЯ ВДОВОЛЬ, МОЙСЯ ДО БЛЕСКА, МОЙСЯ ДОЧИСТА, МОЙСЯ».
Древняя надпись повторялась по всему периметру помещения, словно эти слова могли сами по себе изменить что-то в Харконненах, которых Данкан вспомнил.
Над дверью в душ еще одна надпись:
«ИСПОВЕДАЙ СВОЕ СЕРДЦЕ И ПРИОБРЕТИ ЧИСТОТУ».
Религиозные увещевания в крепости Харконненов? Изменились ли Харконнены за столетия, прошедшие после его смерти? Данкану было трудно в такое поверить. Эти слова те, что, вероятно, строители просто нашли подходящими.
Он скорее ощутил, чем услышал Луциллу, входившую в комнату позади него. Данкан встал и застегнул тунику, которую подобрал себе в нуллентропных ларях. (Но только после того, как спорол все харконненовские знаки отличия!).
Не оборачиваясь, он спросил:
— Ну, что еще, Луцилла?
Она погладила ткань туники вдоль его левой руки.
— У Харконненов были богатые вкусы.
Данкан спокойно выговорил:
— Луцилла, если ты еще раз коснешься меня без моего разрешения, я постараюсь убить тебя. Я так сильно постараюсь, что тебе, вероятно, придется убить меня.
Она отпрянула обиженная.
Он взглянул ей в глаза.
— Я не какой-нибудь чертов племенной жеребец!
— По-твоему, именно этого мы от тебя хотим?
— Никто мне до сих пор так и не сказал, чего же вы от меня ждете, но твои действия очевидны!
Он покачался на пальцах ног. Что-то непробужденное внутри него шевельнулось, и заставило пульс участиться.
Луцилла внимательно его разглядывала. «Проклятие Майлсу Тегу!» Она не ожидала, что сопротивление примет такую форму. Не было сомнения в искренности Данкана. Словами тут ничего не добиться, и он не уязвим для Голоса.
ПРАВДА.
Это была единственная возможность, которая осталась у нее.
— Данкан, я не знаю точно, что Тараза ожидает от тебя на Ракисе. Я могу предположить, но моя догадка может оказаться неправильной.
— Предположи тогда.
— На Ракисе есть юная девушка, едва переступившая детский возраст. Ее зовут Шиана. Ей подчиняются черви Ракиса. Каким-то образом Орден должен заполучить ее талант в свое хранилище способностей.
— Да, что я только могу…
— Если бы я знала, я бы наверняка это сейчас тебе сказала.
Он расслышал ее искренность под неприкрытой отчаянностью.
— А что ее талант может иметь общего с этим? — осведомился он.
— Это знает только Тараза и ее советницы.
— Они хотят создать что-то удерживающее меня, что-то, от чего я не смогу убежать!
Луцилла уже пришла точно к такому же заключению, но не ожидала, что и он так быстро это разглядит. Юношеское лицо Данкана скрывало ум, который работал неведомыми ей путями. Мысли Луциллы, быстро понеслись в ее уме.
— Контролируй червей, и ты сможешь оживить старую религию, — это был голос Тега от двери, сзади от Луциллы.
«Я не слышала, как он появился!»
Она повернулась всем телом. Тег стоял там с одним из древних лазерных пистолетов Харконненов, небрежно держа его пристроенным на левой руке, сопло пистолета наведено на нее.
— Это гарантия того, что ты будешь меня слушать, — произнес он.
— Как долго ты уже слушаешь здесь?
Его гневный взгляд не изменился.
— С того момента, как ты призналась, что не знаешь, чего Тараза ожидает от Данкана, — сказал Тег. — Не знаю и я. Но я могу сделать несколько предположений ментата — ничего определенного, но весьма вероятно. Скажи мне, если я не прав.
— О чем?
Он посмотрел на Данкана.
— Одно из того, что тебе было велено сделать с ним — это сделать его неотразимым для большинства женщин.
Луцилла постаралась скрыть свое глубокое разочарование. Тараза предостерегала ее, чтобы она таила это от Тега возможно дольше, теперь скрывать стало ни к чему.
Тег прочитал ее поведение с помощью своих дьявольских способностей, заложенных в него его чертовой матерью!
— Накапливается большое количество энергии, нацеленной на Ракис, — произнес Тег. Он прямо поглядел на Данкана. — Неважно, что тлейлаксанцы в него заложили, он несет отпечаток древнего человечества в своих генах. Это то, в чем нуждаются Разрешающие Скрещивание?
— Чертов племенной жеребец Бене Джессерит! — крикнул Данкан.