Тараза метнула сердитый взгляд на Одраде, которая направилась навстречу вновь прибывшим. В настроении Одраде чувствовались беспокойство и обреченность.
Присутствие Шианы, однако, вернуло Таразе чувство осознания цели. Какое бдительное маленькое создание — эта Шиана. Очень хороший материал. Предыдущим вечером Шиана демонстрировала свой танец в большом зале музея на ковре на фоне занавесок, сплетенных из волокон Пряности и украшенных изображениями Пустыни и червей. Она казалась частью этого изображения, фигурой, спроецированной на живописные дюны и на тщательно выписанных на волокнах червей. Тараза вспомнила, как в диком вращении волосы Шианы взметнулись вверх неукротимой дугой. Боковой свет подчеркнул рыжие пряди в волосах Шианы. Глаза были закрыты, но в лице не было умиротворения и успокоенности. Волнение передавалось в движениях рта, в подрагивании ноздрей, резких движениях подбородка. Движения говорили о мудрости, которая лишь прикрывалась юной оболочкой.
Танец — это ее язык,
У Ваффа в это утро был какой-то отчужденный вид. Было непонятно, куда смотрят его глаза — внутрь или на окружающий мир.
Рядом с Ваффом стоял Тулушан, высокий красивый ракисец — новый представитель священников, выбранный для сегодняшнего похода в Пустыню. Тараза, которая внимательно наблюдала за этим человеком во время показательного танца, заметила в нем поразительную способность никогда не произносить «но», хотя в каждом его высказывании подразумевался именно этот союз. Ярко выраженный бюрократ. Он наверняка надеялся, что пойдет очень далеко, но Тараза знала, что этим надеждам не суждено было сбыться, и не испытывала к Тулушану ни малейшей жалости по этому поводу. Тулушан — юноша с мягким лицом, прожил на свете слишком мало стандартных лет, чтобы быть облеченным столь высоким доверием. В нем было больше того, что было доступно глазу, но и одновременно меньше.
Вафф отошел в боковую аллею сада, оставив Одраде и Шиану наедине с Тулушаном.
Молодой священник не был, конечно, незаменимым. Это объясняло тот факт, что именно он был выбран для сегодняшнего дела. Такой выбор священников сказал Таразе, что замыслы насильственных действий дозрели до готовности к действию. Тараза не думала, однако, что какая-либо клика священников решится причинить Шиане вред.
Мы будем стоять близко к Шиане.
Неделя, прошедшая после демонстрации сексуальных достижений шлюх, была занята всевозможными делами. Очень беспокойная была неделя. Если уж быть честной, Одраде занималась с Шианой. Конечно, Тараза предпочла бы, чтобы не месте Одраде оказалась Луцилла, но приходилось выбирать из того, что есть, а лучше Одраде в данной ситуации не было никого, во всяком случае, на Ракисе.
Тараза обернулась и посмотрела на безбрежный океан Пустыни. Все ждали прибытия орнитоптера с Очень Важными Наблюдателями (ОВН). Эти ОВН пока не опаздывали, но, как и все такого рода люди, создавали ненужную сутолоку.
Шиана воспринимала сексуальное воспитание на редкость хорошо, хотя на Ракисе не найдешь хорошего мужчины-инструктора. В первую же ночь на Ракисе Тараза вызвала одного из таких мужчин, но он доставил ей весьма немного радости и забвения. Кроме того, что значит забвение? Забыть — значит стать слабой.
Никогда ничего не забывать!
Именно это, кстати говоря, делали шлюхи. Они торговали забвением. Они не имеют никакого понятия о том, что Тиран продолжает держать, словно в тисках судьбы, человечество и главной задачей является уничтожение этих тисков.
Тараза тайно подслушала разговор между Одраде и Шианой.
Зачем я подслушивала?
Девочка и учительница сидели на скамьях в саду, глядя друг на друга, иксианский глушитель скрывал их слова от всех, кто не имел специального транслятора, настроенного на код глушителя, который нависал над собеседницами, как большой черный зонт, искажавший звуки и движения губ.
Таразе, стоявшей в зале встреч с крошечным транслятором в ухе, этот разговор казался каким-то искажением собственной памяти.
Когда я училась этим вещам, мы еще не знали, на что способны шлюхи из Рассеяния.
— Почему мы говорим, что это сложности секса? — спрашивала Шиана. — Мужчина, которого ты прислала мне прошлой ночью, все время повторял это.
— Многие полагают, что понимают это, Шиана. Но, вероятно, этого не понимает никто, поскольку такие слова требуют от плоти большего, чем она может понять.
— Почему я не должна применять те трюки, которые нам показывали лицеделы?
— Шиана, одна сложность всегда предопределяет другую и скрывает ее в себе. Сексуальная сила проявляется великими и низкими деяниями. Мы говорим «сексуальная сила» и «сексуальная энергия» и произносим такое словосочетание, как «чрезвычайное побуждение желания». Я не отрицаю, что такие вещи можно наблюдать и в обыденной жизни. Но то, что вы видели, — это сила настолько мощная, что она может разрушить и тебя, и все, что ты считаешь ценным.
— Именно это я и пытаюсь понять. Что шлюхи делают неправильно?
