Моё кредо — эргономичность во всём. Этого требует моя профессия, ведь я — киллер экстра-класса. Вот только не ожидал, что меня подставит контора, на которую я работал пятнадцать лет! А что окажусь в другом мире, где правят аристократические кланы, а окружённый крепостной стеной город атакуют полчища гулей — тем более. Теперь мне, последнему из рода, нужно выжить и овладеть местной магией, ведь вокруг одни враги, жаждущие моей скорейшей гибели. Но тот, кого прозвали Зодчим Смерти, не доставит ублюдкам такого удовольствия!
Прохладный ветер треплет мои волосы. Ласковые, едва ощутимые прикосновения. Так ко мне прикасалась только мама. Как давно это было… Даже странно, что я вспомнил.
— Ваша Светлость, все представители рода Скуратовых мертвы! — голос врывается в мой покой подобно звуку перфоратора, прерывающего утренний воскресный сон. Меня захлёстывает досада, и я хочу отстраниться от него, чтобы вернуть ощущение блаженства, снова почувствовать прикосновение ветра, вспомнить руки матери. — Мы проверили весь сектор, но никто не выжил, — продолжает по-военному чётко докладывать неведомый человек. — Семья барона тоже погибла. Все до единого: сам Его Милость, супруга, трое дочерей и оба сына.
Меня выбрасывает из покоя, и я выныриваю из оцепенения. Открываю глаза и вижу низкое небо, похожее на мокрый картон. Кажется, тучи вот-вот прольются яростным дождём. Меня тоже захлёстывает гнев. Зачем меня выдернули из блаженства?! Кто этот ублюдок, который орёт прямо надо мной? Нет, немного слева. Пытаюсь повернуть голову, но не могу пошевелиться.
Другой голос, низкий и уверенный:
— Тела вывезти, захоронить. Семью барона поместить в криокамеру до тех пор, пока не будут организованы достойные похороны. Фамильный склеп Скуратовых уцелел?
— Так точно, Ваша Светлость. Гули его не тронули. Видимо, увлеклись пожиранием живых.
Чёрт! Стоп! Что вообще случилось?! Воспоминания начинают всплывать в голове одно за другим, выстраиваясь в стройную картину событий. Это подобно лавине, и она несёт меня в недавнее прошлое. Москва, полдень. Мне поручили устранить Ярослава Гуржина, главного акционера компании по производству микрочипов. Кому-то не угодил, не договорился или переспал с чужой женой — мне нет разницы. Заказ поступил, и его нужно выполнить. Я — лучший киллер конторы, так что неудивительно, что заказ отдали именно мне. Никакого высокомерия — просто общеизвестный факт.
— Трупы гулей уничтожить, сектор обработать и законсервировать. Усилить оборону по периметру. Склеп подготовить к погребению.
Перед моими глазами появляется женское лицо, молодое и красивое. Его обрамляют зелёные локоны. Во взгляде — настороженность, почти сразу сменяющаяся испугом. Миг — и прекрасное видение исчезает! Зато раздаётся звонкий голос:
— Папа, этот человек, кажется, жив! Он открыл глаза!
Теперь я вижу ещё двоих: мужчину лет сорока с тонким шрамом от левого виска до уголка губ и другого, постарше. Этот последний носит бородку и закрученные усы, его зелёные волосы зачёсаны назад. Во взгляде серых глаз — сталь.
— Вы меня слышите? — произносит он тем самым уверенным голосом, который только что распоряжался о похоронах. — Господин Скуратов, вы меня слышите?
Кто эти люди? Их не должно… не может здесь быть! Всё шло по плану, пока… И тут я вспомнил! Мой напарник по кличке Овод поднял пистолет и выстрелил мне в голову! Это не сон, а самая что ни на есть настоящая реальность! И означать она может только одно: контора подставила своего лучшего киллера! Зачем? Почему? Понятия не имею. Но очень хочу узнать!
— Позовите Евгения Васильевича, — коротко приказывает человек с бородой. — Похоже, он ошибся.
Передо мной снова только полное не пролившегося дождя небо. Оно так же напоено слезами, как я — гневом и ненавистью. Похоже, пуля прошла по касательной. Плохо сработал Овод. На него не похоже. Видимо, меня нашли прохожие. Только при чём здесь склеп и гули?!
Новое лицо. Худое, иссечённое глубокими длинными морщинами. От человека пахнет лекарствами. Наверное, врач «скорой помощи». Хоть я и не могу пошевелиться, чувствую его быстрые прикосновения. Он щупает пульс, заглядывает в зрачки, раздвинув пальцами веки. Светит мне в глаза ярким белым фонариком.
— Ничего не понимаю! Сын барона был мёртв! Я констатировал смерть — ошибки быть не может!
— Но он жив, — голос бородача.
— Я вижу, — задумчиво произносит врач. — Что ж… Чудеса редко, но случаются. Нужно доставить господина… то есть, теперь уже Его Милость в госпиталь. Я сейчас распоряжусь.
Снова вижу девичье личико. Теперь оно выглядит обеспокоенным. Другой бы цвет волос — и была б красотка.
— Мы вам поможем, господин барон! — шепчет девушка. Кажется, на её длинных, пушистых ресницах блестит слезинка. Надо же, какое трогательное сочувствие к незнакомцу. — Вы обязательно выздоровеете! Наши лекари вас выходят. Слава Богу, вы уцелели! Теперь Дар Скуратовых не пропадёт.
Почему она назвала меня бароном — вот, в чём вопрос. Да и «Ваша Милость» звучит как-то странно. Не по чину.
Вокруг начинается суета. Какие-то люди перекладывают меня на носилки и спустя пару минут загружают в машину. Дверь с грохотом захлопывается. Врач закатывает мне рукав и вонзает в локтевой сгиб иголку.
— Поехали! — кричит он. — Быстрее! Каждая секунда на счету!
