Я не знаю, как называется эта реальность, но мне в ней хорошо, – хорошо до тех пор, пока не становится слишком тесно.
«Пора!» – говорю я себе, и устремляюсь вперёд, к свету.
– Пора, – вторит мне незнакомый голос.
Я пробираюсь наугад, крепко зажмурившись и стиснув рот. Это инстинкт, он ведёт меня к жизни. Свет в конце тоннеля – сколько раз я слышала о нём, но теперь я вижу его воочию.
Свет!
Яркий, слепящий, пронзительный, потоками заливающий стерильное белое помещение.
Я открываю рот, и едва не захлебнувшись от воздуха, хлынувшего в лёгкие, кричу. Изо всех сил, отчаянно и по-детски.
– Девочка! – восклицает тот, кто держит меня на весу. – У вас дочка.
– Ася, – отзывается слабый женский голос. – Анастасия.
Я сделала это.
Возрождение.
– Еще три часа и сорок минут, – пробормотал Виктор, – и мы на месте.
Я улыбнулась. Ему слова не нужны – он беседует по большей части с собой, констатируя факт приближения к заветной цели каждые полчаса.
Мы все здесь с нетерпением ожидаем одного и того же, – ждём уже целый год, бесконечно долгий, обернувшийся тремя земными десятилетиями, в течение которых наш корабль следует заданному курсу на Объект 12335. Мы стартовали прошлой весной, через пять месяцев после открытия неизвестной планеты со странным атмосферным слоем.
Меня тогда срочно вызвали в Центр, выдернув из экипажа, который готовили к полёту на Юпитер. Я помню, как ворвалась в холл главного корпуса, где сразу же наткнулась на Виктора в компании смутно знакомых лиц – с кем встречалась от случая к случаю на семинарах.
– Ты не в курсе, что тут происходит? – поинтересовалась я.
– Не знаю, – пожал плечами коллега, – сейчас всё скажут. А ты не улетела разве?
– Нет ещё, старт только через неделю.
Но я не улетела в назначенный срок. Тем утром нашу импровизированную группу из восьми человек посадили за стол и показали нечто невероятное: прямо перед нами радужной трёхмерной голограммой полыхала Жизнь – в полном смысле этого слова. Неизвестная планета дышала, олицетворяя собой таинственную, неподвластную земному разуму витальность, а её многоцветная оболочка беспрестанно колебалась – то вздымаясь, то опускаясь – в едином ритме с нашими сердцами.
– Где это? – Вилхо Йокинен, капитан экспедиционной группы Р10, высокий финн с бледным лицом, покрытым рыжеватыми веснушками, кажется, мысленно уже отправился туда, тотчас, сию минуту. Он смотрел на нас широко раскрытыми глазами – в них мягко пульсировали радужные всполохи загадочной неземной материи.
– Двадцать пятый сегмент в квадранте «В». Мы составили маршрут, потому-то вас и пригласили, – пояснил руководитель исследовательского сектора. – От вас требуется письменное согласие.
Согласие на участие в экспедиции «Объект 12335-Радуга» дали все, и спустя полгода мы благополучно стартовали в неизвестность. Теперь же, через двенадцать месяцев, до посадки остаётся лишь несколько часов, и на всех экранах нашего корабля – искрящаяся, переливающаяся и пульсирующая масса бесконечного множества невообразимых цветов и оттенков.
– Ты ведь понимаешь, что наши анализаторы воспринимают лишь малую их часть? – восхищённо восклицает Виктор, и я киваю.
***
Из динамиков раздался взволнованный голос Вилхо:
– Займите свои места и пристегнитесь – мы готовимся войти в верхние слои экзосферы.
Я закрыла глаза:
– Жюли, здравствуй! – зашелестело тихим шёпотом нечто внутри меня, – мы ждали тебя…
Странно… Голос в моём воображении звучал наяву, – и в то же время я осознавала, что в отсеке – полная тишина; коллеги, как и я, безмолвствовали. Он звучал не в привычном смысле, нет, всё было иначе: так, словно звук, минуя органы слуха, проникал напрямую в нервные клетки – или был рожден ими? – и, текучей волной обволакивая нейронные сети, транслировал информацию на моём языке. Меня охватил восторг, и по телу медленно разлилось невероятное чувство: смесь спокойствия, радости и блаженства. Я не испытывала никаких эмоций, и вместе с тем была наполнена абсолютной гармонией – только так её можно было себе представить.
Я повернулась к Виктору.
– Ты что-нибудь слышал?
– Оно говорит со мной, – тихо ответил парень, – почему-то я сейчас так счастлив, притом совершенно безусловно. Я хочу слушать его…
И вдруг я всё поняла. Всё, что прежде было скрыто за цифрами, формулами и схемами, определениями и расчётами. Цельный образ как множественная совокупность компонентов и связей – бесконечный живой организм, пребывающий в постоянном движении и осуществляющий непрерывный рост. Он возник в моём сознании вмиг, как истина. Казалось, мне нечего теперь исследовать – я всё уже знаю.
***
