Единственная моя близкая душа – сестренка Ла́мия, луч света в хаосе моей жизни. За неё я готова голову, жизнь и душу… забрать у других. Потому что мою забрать – это постараться нужно.
Почти всю жизнь меня учили убивать. Натаскивали по техникам ведения боя, заставляли выживать там, где казалось это невозможным. И пусть по меркам демонов я ещё слишком молода, но опыта и знаний во мне хватит на троих взрослых демонов (или мне просто нравится так думать). Ведь у меня был лучший наставник Долины, который в ушедшем году покинул территории демонов, не объяснив причины.
Возможно, мне стоит быть ему благодарной: ведь именно он обучил меня искусству быть наследницей и будущей повелительницей, а главное – оставаться живой. Только я этой самой благодарности не испытываю. Только злость на его уход и молчание.
Могу ли я его назвать другом? Нет.
Демону, который пытался убить меня…
Это был последний раз, когда я кого-то подпустила близко к себе. Очень быстро доходит смысл слова «слабость», когда просыпаешься с клинком в груди, который по чистой случайности не попал в сердце. Теперь в том месте, где когда-то грело тепло, поселился только холод. Он леденящей лавиной затушил все надежды, мечты и желания юной принцессы демонов, верившей в любовь и дружбу.
Тряхнув головой, чтобы отогнать картины прошлого, я обвела взглядом гомонящую толпу абитуриентов, мечтающих стать адептами.
Уставшие от длительного ожидания, они начали с любопытством разглядывать друг друга. Я не переживала о том, что меня могут узнать. Знаю, что видят меня все прежней, но в их памяти мгновенно стирается образ дочери повелителя. А по легенде, которую придумал мой папенька, я – человек, дочь влиятельного торговца в здешних землях, который отправил свою наследницу на обучение в лучшую академию Эридона.
И зовут меня А́стрид Веле́нская.
Говорить о том, как я взорвалась, когда узнала, что меня хотят выдать в академии за человека, да ещё и за дочь торговца, не буду. Все в моем окружении это прекрасно поняли, когда после грохота рассматривали руины одной из башен дворца.
Распахнувшаяся дверь выдернула меня из размышлений.
К нам вышла дама лет тридцати пяти, в строгом черном костюме, с собранными в высокий хвост черными волосами и острыми чертами лица. Казалось, что скулами она буквально вспарывает воздух вокруг себя. Длинный аристократичный нос в сочетании со сжатыми узкими губами придавал её лицу выражение застывшего высокомерия. А прищур маленьких глаз болотного цвета вызывал желание оказаться от неё как можно дальше. Добавить к этому непропорционально длинные руки – и вот вам кимо́ра2 во плоти. Я хорошо помнила её ещё со вступительных экзаменов: леди Демара – руководитель факультета некромантии и заместитель ректора.
Она прошла к стенду, вывесила списки поступивших и обернулась к нам:
– Те, чьи имена присутствуют в списке адептов, должны прикоснуться к символу своего факультета. И вы получите информацию о местонахождении ваших комнат, – возвестила и исчезла за дверью.
Толпа кандидатов в адепты взволнованно загудела и ринулась к спискам. Постояв некоторое время в сторонке и понаблюдав, как одни со счастливой улыбкой радостными прыжками удаляются в направлении общежития, другие же, поникнув, плетутся на выход, я подошла к стенду и быстро нашла своё новое имя.
Как только мой указательный палец коснулся гравировки в виде молнии, перечёркнутой мечом, этот рисунок тут же появился на моем запястье.
Тряхнув рукой, я от злости чуть не сожгла материализовавшийся в моей руке листок со списком учебной литературы. И не удержалась от горестной ухмылки, взглянув на него: список пыток и номер камеры моего заточения на неопределенное время. Проще говоря, я отправилась вселяться в общежитие для адептов.
Помнится, как-то наставник перенёс нас в самую чащу Беспроглядного леса и исчез на месяц. Я осталась одна среди хищников, жаждущих мной пообедать, – хорошая школа выживания. В академии все же и условия лучше, и хищники не такие опасные. Наставник тогда вернулся за мной со словами: «Так и в жизни: бросят в самый неожиданный момент на растерзание зверью и даже не вспомнят о тебе».