И в них он увидел, как на алтарь, возложенный на гору трупов, со всех сторон слетались головы различных существ…
…Головы, которые рубились там же — у ног странных созданий. И всё это руками людей, одетых в чуждые взору одеяния — цвета алой крови.
И даже больше — он не должен был здесь находиться!
Чувствуя, как его сердце бешено стучит в груди, Вик отвернулся:
Но это не помогало.
С каждой секундой, с каждым взмахом секиры, его взгляд неосознанно возвращался обратно. Вику было страшно, ведь его тело всё ближе подтягивало к алтарю, грозя возложить и его голову на залитую кровью платформу.
И в тот миг, когда он об этом подумал, ситуация резко ухудшилась:
“Шшшш…” — услышал он со стороны.
И этот звук его жутко напугал, ведь будучи здесь чужаком, Вик понял, что его обнаружили.
Однако поймать не смогли — в тот момент, когда на него обратили внимание, он уже очнулся.
***
За то время, что он пребывал под влиянием странного видения, его нога даже не успела завершить своё движение, медленно двигаясь в сторону земли.
И помимо него, этой странности, скорее всего, больше никто и не заметил. Да и сам Вик, шокированный увиденным, не хотел верить в произошедшее.
Но даже если он всем сердцем желал обратного, действительность было не изменить — страх и ужас уже укоренились у него в голове.
…
Примерно через час, их отряд углубился внутрь города достаточно сильно, для того, чтобы вспомнить о здравом смысле и закончить с этой вылазкой.
Но маг был невозмутим.
По пути им не раз попадались разрушенные здания и усеянные костями участки дороги. Но они ни разу не сворачивали с выбранного пути, целенаправленно двигаясь к центру города.
Фрейзер понимал, что все эти дома и здания они ещё успеют обследовать, поэтому следовало сконцентрироваться лишь на том, что его ждёт впереди. Но, даже понимая всё это, он не мог отделаться от мысли, что чего-то не замечает.
Да и за последний час он уже порядком устал, затрачивая энергию ради защиты своего отряда. К тому же, находясь под постоянным напряжением, он стал замечать первые признаки упадка сил.
Лоран понимал, что ему нужен перерыв, поэтому стал искать подходящее для отдыха место.
Но вскоре, к всеобщему удивлению, пред ними возникло пустое пространство.
Подобные вещи уже начали его утомлять. Этот город был просто битком набит всевозможными иллюзиями.
Ещё мгновение тому, впереди него была привычная картина городских улиц, а уже в следующее, стояло ему переступить невидимую черту, как всё радикально изменилось, открыв взору огромную площадь.
Углублённая в землю на целый метр, она занимала область, равную примерно одному городскому кварталу. И хоть по виду она не отличалась от тех, которые им встречались раньше — именно эта вызывала у него противоречивые чувства.
Представляя собою неправильный круг, края которого прорезали всё пространство города, она проходила сквозь стоящие рядом улицы и здания, словно нож, сквозь масло.
В таких местах они были частично уничтожены, зияя пустыми внутренностями и гладко срезанными краями.
И если Лоран не ошибался, то именно к ней тянулись все канавы и углубления, которые встречались им по пути. Стекаясь со всех сторон, они изрисовывали площадь странными рисунками, в которых, на первый взгляд, не было видно никакой логики.
В самом же центре, как раз на пересечении всех линий, был размещён тёмно-алый постамент, на котором стояла необычного вида статуя. Она изображала какое-то древнее существо — огромное и массивное, вызывая отвращение одним лишь своим жутким видом.
Но больше всего привлекало внимание лишь лицо статуи. Умело вытесанное руками какого-то безымянного мастера — до жути обезображенное, оно было обращено в сторону тех, кто стоял перед ним, взирая широко открытыми глазами на прибывших к нему людей.
Однако, невзирая на внешность, своим видом существо заставляло чувствовать насторожённость, ведь его руки были заняты головами, на лицах которых был детально изображён необъятный ужас.
Какую мысль хотел передать скульптор, создавая данное изваяние никто из них не знал, но одно было точно, при виде этой скульптуры, никто не из них не смел, проронить ни звука.
И только маг не был впечатлён увиденным зрелищем. На своём веку он поведал многое, поэтому его было не так-то просто чем-то удивить.
…