— В нашем городке подобные происшествия не редкость, однако, побоищ подобного размаха не было уже лет двадцать… — сказал Густав — начальник городской стражи, отчитываясь перед группой следователей из столицы. Нервно сжимая в руке потрёпанный, и до нитки взмокший платок, мужчина, невзирая на страх и тревогу, держался молодцом, показывая, что в прошлом не просто так занял свою должность. — Согласно отчётам стражи, а также показаний чудом уцелевших свидетелей, мною были выдвинуты предположения, что в таверне мисс Бишоп произошло сражение магов…
— Это понятно и без ваших умозаключений! — грубо ответил ему один из членов столичного отряда, сверкая в сторону мужчины треугольным значком.
— Да-да, господин! — учтиво поклонился Густав, не смея ни перечить, и уж тем более тянуть время. Уж что-что, а это он понял мгновенно, стоило только услышать грозные нотки в голосе следователя. — Мы допросили мисс Бишоп — хозяйку заведения… — продолжил мужчина, успокаивая в своей голове заметавшиеся мысли. — И она утверждает, что виновниками были незнакомцы в чёрном, предводителем которых был «гончий…».
— Гончий? — переспросил следователь. — Ты уверен, что её словам можно верить?
— Без сомнения, господин. Эта уважаемая дама — жена предыдущего мера, в подчинении которого не раз мелькали подобные люди.
Кивнув на эти слова, тот позволил ему продолжить.
— Да-да, — закивал мужчина. — Судя по всему, незнакомцы явились в город за кем-то конкретным. Кем-то, кто перебывал в том же месте, что и мы сейчас, — указал он рукой на остатки здания, почерневшие останки которого были хорошо видны в отблесках затухающего пожара.
— Ты что, смерд, с первого разу не понял моих слов? — рассердился один из следователей. Им явно не по нраву были те факты, коими начальник стражи пытался их накормить.
— Извините! Извините! — затараторил Густав, вновь пустив свой платок в ход. — Она сказала, что незадолго до их появления, у неё сняли номер несколько странных личностей, поставивших всю таверну с ног на голову. И странными она назвала их не просто так. Во-первых, это две женщин, скрывающих свои лица за плотной тканью плащей, а также их телохранитель — опасный убийца, о чем можно было судить исходя из начала драки, главным участником которой он и был.
— Ты хочешь сказать, что охотились на охраняемых им женщин? — спросил следователь.
— Скорее всего, Все именно так и было, — уверенно сказал Густав. — Вы же и сами знаете, что люди подобной профессии просто так не станут обнажать свой меч. Будь на его месте любой другой телохранитель, он бы просто увел их из зала. Однако именно этот кинулся в бой, что указывает на правдивость моих суждений!
— Хорошо, — сказал следователь. — Можешь быть свободен.
…
— Всё-таки вы были правы, капитан, — молвил один из членов отряда, ответственного за подавление массовых волнений, и расследование происшествий, представляющих опасность для безопасности королевства.
— Я и не сомневался, однако печально осознавать, что на него начали охоту…
— Вы знаете, за кем охотились эти наемники?
Однако ответ был отрицательным:
— Нет, но я догадываюсь о том, кто это может быть.
И в отличие от ожиданий, своими мыслями он делиться не стал, предпочитая держать их при себе.
— Что прикажете делать дальше?
Осмотрев остатки здания, и трупы павших в сражении мужчин, тот ответил:
— Завтра поутру выступаем. Пора вернутся и передать весточку, — обозначил он приоритеты, дав своим людям возможность осмыслить цель на ближайшие часы.
Глава 18: Результат
— Так… здесь, похоже, всё в порядке, — пробормотал Фрейзер, пролистывая очередной доклад. Бенджамин, как всегда, постарался на славу — даже вчитываться лишний раз не приходилось! Однако желания возиться с бумагами у мага не было.
Столько всего навалилось на его плечи, что просто хотелось все бросить и уйти на покой. Но… он не мог так поступить. Не мог все бросить! Он нуждался в информации, которой смог бы курировать. Фрейзеру было жизненно необходимо знать обо всем — быть в курсе всего, что касалось предстоящего мероприятия!
Переход за Черту — это не шутки! Однако сил уже просто не было — каждый раз бросая взгляд в сторону бумаг, его нагоняла тоска и безмерное раздражение:
