Перспектива тому явно не понравилась, однако скинуть с себя Вика он не мог: извивался, бил кулаками и призывал големов на помощь, однако Вик мертвой хваткой держал его за шею и сжимал, давил и прожигал кожу мага чуждой этому миру силой. И когда жизнь стала меркнуть в его глазах, он бросил все ее остатки на то, что сбросить парня — волна энергии молотом врезалась Вику в голову и раскидала их в разные стороны.
И если маг, с трудом хватая воздух, остался на своей территории, то Вика безжалостно выбросило за ее пределы — прямиком в объятия бушующей метели.
Глава 22. Тяжесть принятого решения
Холодно.
Холод был везде — он проникал под кожу, жег легкие и промораживал кости! Сложно даже представить, что в подобных условиях мог кто-нибудь выжить. Да и стал бы кто проверять это на себе?
Вик не знал — он потерял сознание сразу же, как пресек черту между мирами. Однако сознание упорно рвалось обратно! Он должен был очнуться! И лютый холод, голодным волком бросившись на безвольное тело, сыграл ему на руку — буквально на миг, разминувшись со смертью, он пробудился.
Однако приятным, это пробуждение точно не было: сразу же заныли кости, в ранах разжегся пожар боли, да и само тело — жутко горело. У него однозначно был жар, и он только нарастал!
В следующий миг, он уже стоял на коленях, внимательно рассматривая кровавое пятно на снегу. К счастью, холод не хуже огня прижег ему раны, так что истечь кровью, ему было не суждено. Но было ли это поводом для радости?
Вряд ли: сломанные кости, разорванные связки и грубо стянутые жгуты энергетических каналов…
На фоне всего этого, даже жуткая дыра в боку, казалась незначительным повреждением! Да уж — в разгар боя, он этого не заметил, однако каждый пропущенный удар дорого ему обошелся. Особенно сильно досталось от мага — его смехотворные попытки спасти свою жизнь — все его бестолковые удары буквально калечили его энергетическое тело!
И эти раны, были куда страшнее всего, что с ним происходило ранее.
Поэтому, он заставил себя встать — каких сил это стоило, Вик не смог бы даже описать! Но он справился. Медленно, неуверенно, но он вынудил себя сделать первый шаг, а за ним второй, третий…
Сколько ему удалось пройти, он не знал — сознание то гасло, то возвращалось. Единственное, что оставалось неизменным — его тело продолжало двигаться дальше. Но куда? И зачем?
Мысли стали путаться, и вскоре вовсе исчезли.
Следующее, что отложилось в его памяти — знакомый голос и нежное тепло, окутавшее его измученное тело. Все же его нашли. Нашли, подняли на руки и понесли прочь из этой адски холодной преисподней.
Что было дальше — тьма. Лишь слабые голоса, невнятная игра света пред глазами и медленно отступающий холод.
Затем — очередное пробуждение. Вик не осознавал, где он находиться, но нежный голос Ино — словно пение ангелов, его успокаивал. Боль уходила, на сознание вновь накатывал сон, и он снова проваливался во тьму беспамятства. И так было вплоть до того момента, пока его разум не очистился от тумана боли и невнятных видений.
В тот день, у них состоялся первый, конструктивный разговор.
Где они были?
Близ единственного в этой местности поселения.
Как долго?
Последние три дня.
Что с ними происходило в этот период?
Они старательно скрывались от преследователей.
А ведь он надеялся, что не зря стольким пожертвовал…
— Нам нужно на запад… — сил было все меньше и меньше, но он сумел донести до них всю важность этого решения. А затем — снова беспамятство, сон и редкие моменты праздности, которые на протяжении целой недели были его обыденностью!
И лишь спустя две недели — полностью исцелив свое тело, он смог двигаться со всеми наравне. Как раз к этому моменту, они достигли предгорья — дальше, только бескрайние равнины степей. А где-то там и столь желанный ими предмет.
— Кто-то может мне объяснить, что это, мать его, такое?
Вопрос Римура утонул во всеобщем молчании — никто из присутствующих не мог представить, что же сейчас предстало пред их взором.
— Талион об этом не упоминал? — решил уточнить Альтерос.
— Ты думаешь, я бы тогда спрашивал?
