— Я не желал этого… — вновь повторился Ланс, положив руку товарищу на плечо. — Но своими глупыми поступками мы истощили эту планету. Ещё несколько веков, и она станет полностью непригодной для магов, превратившись в обычный мир смертных, — закончил он словами, которые не раз слышал от своего наставника, а также отца и величайшего мага поколения — Архимага Бейнара.
Неужели призрачные мечты отца того стоили? Сопоставима ли та цена, которую они уплатили, ради его туманных целей?
Ланс в этом сомневался. Имей он возможность — без раздумий пресек бы черту дозволенного, заключив родителя под замок. Лишь бы он остался жив…
Но его отца уже нет в этом мире, как и нет надежды на его возрождение.
— Я знаю! — ответил Дориан. — И я понимаю — будь у нас шанс, мы бы очистили этот мир от Юрговских порождений…
Зло, сжав свои кулаки, Дориан гневно проклял всех ведомых ему богов.
Видя во взгляде побратима непоколебимый огонь, Ланс отвернулся в сторону:
— Порождённые войною ужасы уже запечатаны. В своих темницах они и останутся. Навеки! — нагласил он, указывая на возвышающуюся вдали Стену.
— Стена — всего лишь мера предосторожности…
Тяжело вздохнув, Ланс внимательно посмотрел в глаза своего верного товарища:
— Но она будет оберегать мир достаточно долго. Наше возвращение не заставит себя ждать. Мы и так погубили миллионы разумных существ. Допускать ещё больше жертв, я не намерен, — в этот миг его слова были наполнены не только горем, но и яростью, которая заставила воздух вокруг него завибрировать от изливаемой в пространство мощи. — Треклятый Юрг!
— Всё это уже в прошлом, Ланс, — теперь уже Дориан взял товарища за плечи, крепко сжав их в своих руках. — Мстить уже некому, да и губить этот мир… это, как ни как, наша родина.
На этом их разговор завершился.
Как бы они не хотели сказать что-то еще, слова так и не покинули их уст, застряв где-то в горле. Но они хорошо знали друг друга, поэтому необходимости в них не было. Все было понятно и без слов.
— Возвращаемся, — разорвал он затянувшееся молчание, сотворив рядом с собой портал.
Кивнув друг другу, они покинули холм, с которого в последний раз смотрели на свой родной мир.
…
Оказавшись по другую сторону магической арки, Ланс очутился в знакомом Вику городе. Вот только в этот миг, он буквально кипел жизнью!
Гномы, эльфы, орки, люди… здесь было столько народу, что он и названий для них не знал! Однако радости в их глазах не было — только крайнее изнеможение и испуг. И как бы Лансу не хотелось видеть обратное, сейчас его народ выглядел именно так — изнуренным и лишенным сил.
Горько было это осознавать, но изменить он ничего не мог.
Не имел права.
А ведь под стенами его родного дома стоял ни кто иной, как враг! Алчный и жутко жестокий. Именно благодаря его усилиям, город был наполнен криками и стонами — он был в осаде!
Вокруг то и дело звучала брань и громкие крики командующих, которые всеми силами пытались вразумить солдат и местных жителей.
Едва его верные слуги вступят в бой, как от города ничего не останется. В порыве боевого безумия, они не пощадят никого — ни своих, ни чужих.
Но остановило его не чувство вины. Нет. Просто, этот город был возведен его отцом. Возведен в честь него — сына, поэтому губить его дар, было кощунством.
Тем более что он здесь вырос. Провел свое детство и юность.
И хоть с того времени прошло не одно тысячелетие, притупив его детские воспоминание, лишать себя единственного места, которое он мог назвать своим домом, Ланс не хотел.
Что он имел в виду, понять было сложно, однако именно эти мысли вернули его обратно, позволив вновь ощутить накрывшую город вонь смерти и боль страдающих людей.
Посмотрев в сторону окраин, Ланс вслушался в непрерывный грохот взрывов и шум боя. Они были свидетельством того, что враг уже прорвал первую линию обороны, ворвавшись внутрь города. Но при мысли об этом, на лице у мужчины ничего не отразилось.
Будто в этом не было ничего странного.
Дождавшись прибытия Дориана, они продолжили свой путь, целенаправленно двигаясь к центру города. Там их ждали ученики и последователи погибшего Архимага. Они должны были стать основой для путешествия в иное измерение, а также опорой, способной подарить людям столь долгожданный мир и покой.
— Все готовы? — спросил Ланс у склонившегося в поклоне парня.
