— Это они тебе глаза раскрыли на прошлое? Коленька, прошу тебя, надо молчать, а то в лагерь загремишь.
Но Николай продолжил:
— Родственники Эрики поразили меня своей порядочностью. А нас окружают всякие недоучки. Предупреждаю тебя, если мне станут строить препоны, я уеду с женой в Казахстан и останусь там навсегда, не нужна мне заграничная командировка. Я не хочу больше разговаривать шепотом о том, что наболело и зависеть от этой выскочки из народа. В степи буду жить.
— Ты имеешь в виду Зоиного отца? Так его сняли с работы. И тебе ничего не грозит. А Зоя уже дважды звонила сегодня. А теперь приедет без звонка. Она жаловалась, что ты не отвечал на ее письма. А почему не отвечал?
— Потому и не отвечал. Влюбился в Эрику сразу, как увидел ее. Мама, ты любила? Представляешь ли ты, что я чувствую. У меня будто крылья выросли, я все могу!
— Когда я должна быть готова выехать в Казахстан? — вздохнув спросила мать.
— Дней через пять–шесть. Кстати, вот деньги. Купи все, что нужно мне, себе и Эрике. Все, и свадебное в том числе. Пока я буду по инстанциям бегать, вы с Эрикой — по магазинам и ателье. Ничего не спрашивай у нее. Лучше сама рассказывай что–нибудь. В зоопарк своди ее. Дочь она теперь тебе. Привыкай. Ну вот, Эрика ушла в свою комнату, а я пойду в ванную. Ох, отмоюсь! Меня эта безводная степь утомила, — и Николай скрылся за дверью ванной комнаты.
* * *
Матери Николая, Амалии Валентиновне, было 50 лет. Она работала директором научно–исследовательского института и давно не имела дела с зеленой молодежью. И теперь она была в полной растерянности. Как вести себя с этой девочкой, которая к тому же еще и дичится? Амалия Валентиновна была готова к отношениям, пусть даже враждебным, с той, другой, в которой видела только лицемерку, желающую удачно выскочить замуж. Подумав немного, она решила: «Что ж, буду просто естественна, и больше ничего». И с этой мыслью она постучала в комнату Эрики:
— Можно?
— Да, конечно, — ответила Эрика, и Амалия Валентиновна отметила, что у невестки удивительно мелодичный голос. Амалия зашла и сказала:
— Пойдем девочка на кухню. Николай выйдет из ванны, и мы сядем за стол. Вечером у нас будет ужин по поводу защиты Николаем докторской. Мы им объявим о вашей помолвке и свадьбе. Вы с Николаем — хорошая, красивая пара, вы любите друг друга. А значит, все будет хорошо. И смущаться не надо. Ты очень хороша! Как будут завидовать Николаю! — улыбнулась невестке Амалия. И подумала: «Вот она, достойная супруга моему сыну, князю Николаю». Нет, Амалия не забыла своего княжеского происхождения. Но вспоминать об этом лишний раз ей было ни к чему.
Когда сели за стол, позвонили в дверь.
— Это Зоя, иди — сказала мать Николаю.
Николай пошел открывать. Эрика видела, как пришедшая бросилась на шею Николаю со словами: «Наконец–то приехал!» Амалия Валентиновна посмотрела на Эрику. Та с улыбкой наблюдала эту сцену. Мать подумала: «Господи, совсем ребенок! Она даже не подозревает о том, что происходит».
Николай снял руки Зои со своих плеч и сказал:
— Проходи, я познакомлю тебя с моей женой.
— Что?! — поразилась Зоя. — Я не ослышалась?
Амалия Валентиновна, встав из–за стола, вышла в переднюю, прикрыв за собой дверь.
— Зоенька, так уж получилось. Николенька женился. Для меня это тоже неожиданность. Проходи, гостем будешь.
— Значит, отца сняли с работы, и ты сразу от меня отказался… Вот так? И где это ты ее подобрал? — ехидно и зло спросила Зоя.
— Нет, Зоя. Я не знал о твоем отце. Так получилось. Новые места…
— Ну да, новые девушки…
Амалия Валентиновна поменяла тему.
— Зоя, если хочешь, проходи и познакомься с женой Николая, но пожалуйста, без сцен. Уже ничего изменить нельзя. Он приехал только на шесть дней, и мы вместе уедем. Можем же мы остаться друзьями. Да ты и сама знаешь — не стоит он тебя, бабник. Пусть с ним другая мучается. Тебе радоваться надо, проходи.
Немного растерянная Зоя зашла в столовую. Амалия Валентиновна представила их:
— Это Зоя. А это жена Николая, Эрика.
Эрика догадалась улыбнуться и сказать:
— Очень приятно.
«Однако, — подумала Амалия Валентиновна, — она знает или чувствует, как надо себя вести в таких случаях». Зоя тоже поздоровалась и села за стол. Говорила в основном Амалия Валентиновна и только об общих знакомых. Потом Николай рассказывал о сайгаках, об охоте на них, расписывая, какое вкусное мясо у молодого сайгака. Зоя сидела с постным лицом и наконец сказала:
— Ну, спасибо за угощение, я пошла. До свидания всем. Николай, ты меня проводишь?
У двери Зоя прошептала:
— И что ты, дурачок беспутный, будешь делать с этим ребенком? Заходи лучше ко мне, насладимся любовью, как прежде. Приходи, — умоляюще повторила Зоя. — Ну, Николай, пожалуйста. Тебе ее еще обучать надо. А нам с тобой всегда хорошо было. Приходи, когда она уснет.
Николай холодно ответил:
— Мне со всеми женщинами было хорошо. Но это в прошлом. Иди, Зоя, и не держи зла на меня. Я не зайду. С этим покончено раз и навсегда. Я люблю свою жену.
Зоя покраснела от злости, слезы навернулись ей на глаза. В сердцах она ушла, сильно хлопнув дверью.
