— А вы, Адель, становитесь все красивее и красивее. Я так и не нашел себе жены. Ищу на вас похожую. Ах, если бы я был князем!
Адель засмеялась, подошла к мужу, обняла его и сказала:
— Это вам, Эди, не помогло бы. Александр меня приворожил. Но, думаю, вам пора уже обзавестись семьей. Вы надолго в наши края? Где вас теперь носит?
— С цирком на два месяца приехал. Приходите на открытие. Мой номер, как всегда, с лошадьми. Только я теперь в форме красного командира, — насмешливо сказал он и добавил: — Вернее, красного конника с саблями. А у вас праздник, я слышал, дочь нашлась. Поздравляю от души. Как же мне увидеть юную княжну?
— Баронессу, — поправила его Адель и повернулась к мужу:
— Все хорошо, Сашенька. Спасибо тебе. И чувствую я себя прекрасно. Пожалуй, можно на работу в больницу выходить.
Гедеминов, подойдя к двери, закрыл ее на ключ и сказал жене по–немецки:
— Эдуард привез наши с ним драгоценности, вернее часть из них. — Он открыл портфель и высыпал содержимое на стол.
— Что это!? — воскликнула Адель, удивленно глядя на мужа.
— Военные трофеи, — опустил муж голову, затем выпрямился и сказал: — Перед тобой старые разбойники. — И поцеловал жене руку.
— Господи, красота–то какая! Но как же? — И уже испуганно: — А вдруг дознаются, найдут? Опять зона, опять лагерь?! Сашенька, отнеси куда–нибудь все это, закопай.
— Не для того раскапывали, — сказал Эдуард.
А Гедеминов засмеялся, обнял жену и заверил ее:
— Я закопаю, но у себя дома. И так хорошо, что кроме нас их никто не обнаружит. Подумай, кто будет искать ювелирные изделия в этом бараке?! Успокоилась? Ну и хорошо. И Эдуарду: — Мы стройку затеяли, так сказать, кооперативный дом. Я, граф, архитектор с семьей, и тебя тоже приглашаем. Здесь холм недалеко, километра два будет. Прямо на холме родник бьет. Мы решили холм наполовину срезать и строиться так, что с холма на улицу будет смотреть длинное одноэтажное здание с чердаком. Забор будет вплотную с управлением Зеленстроя. На самом деле два других этажа и подвал будут внизу. Да забыл, с нами еще хочет строиться скульптор. Ты его не знаешь. Земли на семью дают немного, а объединившись, мы получаем изрядный участок и сможем благоустроить его соответствующим образом. Я решил спроектировать ветряную мельницу, чтобы не экономить на электричестве. Здесь проходит роза ветров. Нам понадобится и зимний сад для детей. У нас теперь их трое. И еще спортивный зал…
— Как же трое? — удивился Эдуард.
— Медсестра в зоне умерла, поручив Адель своего сына. Он сейчас в детском доме. Мы его навещаем. Но пока даже для Эрики нет места в квартире, она в общежитии живет.
— Какие прекрасные вещи! Какие были мастера! — Адель перебирала драгоценности. — Чудо! Какая тонкая работа! Глаз не оторвать! Вы их продадите? — спросила она обоих сразу.
— Продадим зубным техникам, в основном золотые монеты и работы, не представляющие большой художественной ценности. А вот это, — Гедеминов достал из кармана коробочку, — это тебе, рождественский подарок от меня.
Адель открыла футляр, ахнула и воскликнула:
— Ой, приму от разбойника! Я слабая женщина и устоять перед такой красотой не могу.
— А Эрике? Давай мы ей этот перстенек подарим.
— Отбери из тех, что в коробочках. Там наиболее ценные вещи. Есть ожерелье из крупного жемчуга. Мы ведь не сделали ей подарка в день рождения.
— Это правда, — Адель с Эдуардом склонились над столом, выбирая подарок для Эрики. В это время Гедеминов ходил по комнате, размышляя над тем, как сказать жене о Попове, не напугав ее этим сообщением. Он решил, что более подходящего времени не будет и сказал:
— Адель, я не хотел говорить, но ты все равно узнаешь. Сюда на фабрику пришел новый заведующий хозяйством. Он будет секретарем партийной организации. Это наш старый знакомый по зоне, Попов. Комната его в нашем бараке. Я говорю это тебе сейчас, потому что ты можешь столкнутся с ним в любое время.
Адель подняла голову на мужа и изменилась в лице:
— Да откуда он, этот Попов снова взялся?! Что же это такое!?
— Так я ведь могу … — не договорил Гедеминов, а Эдуард успокоил ее:
— Не волнуйтесь Адель. Все будет хорошо. — И с угрозой добавил: — Если он хоть словом обидит вас, я его лично убью! Приглашу в цирк и шашкой, на всем скаку, голову снесу.
— Но он же теперь не опасен, и сейчас у него нет оружия, — торопливо сказала, испугавшись Адель. — И он больше не работает в НКВД. Сашенька прошу тебя, не надо кровопролития. У нас же дети. Не бери грех на душу. — Она умоляюще смотрела на мужа. — Прости его, прошу тебя. И ты, Эдуард. Все позади. Давайте, ради нашего праздника, всех простим, всех сразу!