Собственный голос показался чужим и дребезжащим, но система управления домом узнала его – и большие скошенные панорамные окна начали светлеть, набирать прозрачность, впуская утро в квартиру, находящуюся на сорок втором уровне небоскреба.
– «Пробуждение».
Из скрытых динамиков зазвучали мелодии летнего леса. Щебет птиц, жужжание пролетевшего шмеля, отдаленный звон ручья и шум ветвей деревьев. Трои предпочитал «Грозу», но сегодня ему требовалось нечто иное, чем шелест дождя.
Еще одно усилие, и он встал с постели, ощущая себя столетним стариком. Или же человеком, кутившим всю ночь и опустошившим все алкогольные запасы в баре.
– Приготовь кофе, – сказал он. – Сегодня двойной эспрессо. И… что-нибудь на завтрак. Все равно что.
Трои отправился в ванную, все еще слыша в ушах неприятный смех из ночного кошмара.
Очередного ночного кошмара.
Они снились ему уже довольно давно, отчего по утрам Трои ощущал себя словно после марафонской дистанции, причем во время бега ему приходилось нести на себе доспех гоплита, включая щит. Это изматывало, он чувствовал нарастающую усталость, раздражительность и потерю внимательности.
В душевой кабине система сама определила его состояние, и программа включила контрастный душ, меняя направление водяных струй и их температуру, «оживляя» и тело и разум. Трои оперся обеими руками о стену, чувствуя, как просыпаются мышцы, и пытался ухватиться за фрагменты кошмара, ускользающие из его памяти вместе с каплями, стекающими по коже.
Каждый раз сон был новым, и неизменным оставался лишь вкрадчивый шепот незнакомца. Трои не помнил его слов, они скрывались где-то глубоко внутри и оживали лишь глубокой ночью.
Вода сменилась потоками горячего воздуха, высушившими тело. Кровать уже была убрана, а из гостиной доносился аромат кофе. Быстро одевшись и сунув терминал в карман рабочего комбинезона, Трои позавтракал, не садясь за стол и наблюдая за тем, как утреннее солнце поднимается все выше и выше, зажигая зеркальные поверхности небоскребов, а домашняя система управления чуть затемняет стекла, подстраивая их так, чтобы человеческий глаз мог легко адаптироваться к прямым лучам, в которых купался Полис.
Погода обещала быть хорошей, без ветра, а значит, в кабине не станет трясти. Не то что вчера.
Терминал негромко пискнул, напоминая, что хозяин опаздывает. Пока Трои затягивал шнурки на высоких рабочих ботинках, панель входной двери высветила информацию о погоде и пробках. Он так и не смог выбрать голос для своей домашней системы, хотя фирма предложила ему множество вариантов. В какой-то момент у него возникла мысль взять за образец Иву, но Трои отбросил эту идею как кощунственную. Ему не хотелось такого вот «раздвоения» в своей жизни. В итоге умный дом остался без речи, и когда человек уходил, квартира проводила его тишиной.
Дверные замки закрылись совершенно беззвучно, и он, пройдя коридор, вышел в просторный холл, ожидая лифт. Тот прибыл через минуту, распахнув двери, встречая его улыбкой соседки с верхних этажей. Трои уже дважды с ней сталкивался. Она была новенькой в их комплексе, совсем молодой, со светлыми волосами, собранными в высокую, но вместе с тем деловую прическу.
Сегодня он ответил на ее улыбку через силу, лишь потому, что не хотел, чтобы девушка думала, что ее сосед груб.
Лифт устремился вниз с возрастающей скоростью, без остановок, до подземных этажей. Трои пропустил девушку вперед, и та ответила ему еще одной улыбкой. Он проследил, как тонкая фигура скрывается за дверцей машины, думая о том, что надо все-таки познакомиться и не быть неотесанным молчуном. Но проклятые кошмары лишали его всякого желания утром делать хоть что-то, кроме необходимых в данный момент вещей.
А необходимым сейчас было одно – успеть на работу.
Он проигнорировал автомобиль, помня о затруднении движения на центральном шоссе, и встал на эскалатор, опустивший его еще глубже, мимо уровней с торговыми комплексами и ресторанами, на станцию подземки. Низкий серебристый поезд на магнитной подушке подошел едва слышно, точно кот на мягких лапах, поднял двери из темного стекла, а уже через минуту, разогнавшись, рухнул в тоннель, еще ниже, под город, проносясь под районами огромного Полиса.
Внутри скорость почти не ощущалась, на стеклах транслировались последние новости. Кроме Троя в вагоне было от силы человек двадцать – эта линия никогда не считалась загруженной и вела на периферию, к конечной станции, откуда ходили маленькие региональные электрички и автобусы. В том числе к Стене.
Трои вышел на следующей остановке, предназначенной для технического персонала, и поднялся наверх, на закрытую площадку, где его ждал конвертоплан.
