Он вскочил с кровати и пристально посмотрел на Эрис.
– Нужно выбираться отсюда.
Девушка улыбнулась сквозь слезы и сказала:
– Наконец-то до тебя это дошло.
Он оценивающе посмотрел вокруг и, подбежав к письменному стол, взялся за один из его концов.
– Помоги мне, забаррикадируем дверь.
Эрис не пришлось просить дважды, она тут же подскочила к нему и вместе они пододвинули стол к двери. Почти в ту же секунду ручка двери дернулась, кто-то пытался открыть дверь. А затем, поняв, что она заперта, стал настойчиво толкать и трясти ее.
– Они уже здесь, – смотря на парня, прошептала Эрис.
Когти со скрежетом вонзились в дверь, и Эрис вскрикнула, больше от неожиданности, чем от испуга. В ответ на ее крик за дверью раздалось довольное улюлюканье, смешанное с рычанием.
– Милые мои гости, неприлично закрывать двери от хозяина дома, – раздался насмешливый голос старика.
– Мы слегка заняты, – невозмутимо ответил Алекс, – не могли бы вы прийти попозже.
Алекс, показывая жестами, объяснил Эрис, что нужно делать. Он указал ей на окно, а затем на кровать, этого было достаточно для того, чтобы она сразу поняла ход его мыслей и согласно кивнула.
В детстве они часто сбегали из дома на ночные гуляния в деревню, спускаясь из окна на собственных простынях. Пытаясь не шуметь, Эрис расправила кровать и, взяв шелковую простынь, скрутила ее в подобие каната.
– О, дорогой Алекс, вы не спите? Наверное, я слишком мало добавил в похлебку моего чудесного снотворного, – зловеще усмехаясь, болтал старик.
– Так это от вашей гадкой похлебки у меня раскалывается голова, – подыграл ему Алекс, стараясь выиграть время. – Нехорошо опаивать гостей всякой дрянью.
– Я старался для вашего блага. Хотел, чтобы все прошло менее болезненно. Но теперь, видимо, придется доставить вам немного боли.
Эрис вздрогнула и посмотрела на Алекса, подав сигнал, что все готово.
– Так это правда, что вы решили скормить нас своим питомцам?
Отходя к уже распахнутому окну и повышая голос, спросил юноша. Он взялся за один конец простыни, а другой сбросил вниз и жестами указал Эрис спускаться.
– А как же ты? – шепотом спросила она.
– Все будет хорошо, – беззвучно ответил он и, приобняв, поцеловал ее в лоб. – Поспеши. Беги к аэрлайту и заводи его.
Эрис не хотелось оставлять его одного, но промедление могло стоить жизни обоим, и она села на подоконник, свесив ноги за окно.
– Так вы следили за мной? Наверняка, это была ваша недоверчивая сестра. Мне даже показалось, что я видел ее силуэт в окне. Хитрая девчонка, не зря она мне сразу не понравилась, – разговаривал за закрытой дверью старик. В дополнение к его словам раздалось нетерпеливое рычание. – Тише, мои хорошие, скоро, очень скоро вы получите свою еду.
Тем временем Эрис спускалась вниз по импровизированному канату. Она посмотрела на виднеющееся наверху лицо Алекса, крепко держащего простынь, сердце ее было неспокойно.
Спасательный канат закончился в нескольких метрах над землей, и девушка выпустила его из рук, слегка замешкавшись. Ударившись поясницей о землю, она чуть не вскрикнула от боли, поняв, что угодила прямиком на острый булыжник. Посмотрев наверх, Эрис увидела, как следом за ней упала простынь, а Алекс скрылся в комнате.
До нее дошло понимание того, что Алекс остался в комнате без путей к спасению! Она не знала, что ей теперь делать. Возможно, звери в эту минуту уже ворвались в комнату и набросились на брата.
Между тем, Алекс, убедившись, что с Эрис все в порядке, метнулся к панно, на котором висело коллекционное оружие и, сняв оттуда самую длинную саблю, вытащил ее из ножен.
Скрежет и удары по двери усиливались.
«Еще пару таких ударов и дверь сломается», – сжимая саблю в руке, подумал он.
– Ну что ж, дорогие мои гости, хватит пустых разговоров. Дети Боли давно не ели, и я не могу заставлять их ждать дольше.
Словно по приказу дверь заходила ходуном от сильных толчков снаружи. От удара к удару они усиливались, и железные петли быстро расшатались. Еще один сильный толчок, и дверь с грохотом развалилась, а Алекс, расширив глаза больше от неожиданности, чем от страха, увидел на пороге чудовищ в окружении сильно помолодевшего старика.
Звери злобно рычали, пуская слюну из зубастых пастей, но не нападали, а ждали приказа хозяина. Старик медленно прошел в комнату, он улыбался.
– Неужели, милый Алекс, вы думаете, что сможете противостоять этой сабелькой клыкам моих детей?
– Ничего другого мне не остается, – нервно усмехнувшись, заметил юноша.
– Если вы не будете сопротивляться, все пройдет гораздо безболезненнее, поверьте мне. Чем больше сопротивления вы оказываете, тем больше вызываете злобу в моих детях.
– Ну и дети у вас! Правильно делаете, что скрываете их ото всех, – съязвил Алекс.
Слюна зверя упала прямо на его ботинок, и юноше пришлось сделать шаг назад от оскаленной пасти.
