По случайности или чьему-то тайному замыслу, штаб и ангар не были затронуты ударами, все они были нанесены по открытой местности. Тем не менее, пожары быстро подобрались к ангару и мох на его стенах начинал тлеть. Подняв глаза наверх, Ирта застыла и еле сдержала крик от испуга. В небе над штабом завис данасский крейсер. Это была огромная синяя капсула, сверкающая в лучах рассвета. То и дело из нижней части крейсера, будто маленькие птички, один за другим вылетали вражеские аэрлайты. Ирта насчитала около двадцати быстрых пулевидных машин и сбилась со счета. Сине-стальные вытянутые корпуса данасских истребителей шустро двигались в небе, не оставляя за собой следа. По сравнению с ними, старенькие машины отряда были массивными и неповоротливыми, сильно уступая по всем характеристикам.
Ирта обернулась к мужу, и увидела, что Черм взволнован не меньше ее. Она одна могла разглядеть его тревогу, для всех других он был привычно спокоен и даже его размеренный голос не выдавал никаких чувств. Глаза мужа и жены встретились, и Ирта попыталась увидеть в его глазах хоть каплю надежды.
– Мы не справимся сами, их слишком много. Необходимо просить подкрепление по всем каналам связи! – вдруг прокричала она.
– Этим мы и занимаемся, – указывая на двух перепуганных связистов, сидящих рядом, ответил Ханс Черм. – Пока ответа ни от кого нет, и нам нужно держаться самим. Да помогут нам боги!
Связисты, не останавливаясь, настраивали приемники сигнала на разные частоты и пытались выйти на связь со случайно находящимися поблизости ратанскими кораблями или военными штабами, но в ответ их призывам, раздавалась лишь тишина. Все это говорило о том, что в радиусе сорока корсов нет ни одного дружественного им военного корабля, либо они просто не желают отвечать на сигналы бедствия из Сафно.
Ирта, вместе с вцепившейся в нее Лией, села за свободный стол, на котором стоял один из приемников. Надев наушники, она стала пытаться выйти на связь хоть с кем-то. Им как никогда необходима была помощь ратанской армии. От этого зависели жизни всех ее близких людей.
– Где тебя носит? – нервно буркнул Алекс. – Будешь так возиться, и все данасские аэрлайты перебьют без нас.
Эрис запрыгнула на подножку истребителя и быстро забралась в кабину, заняв свое место.
– Что-нибудь ясно по количеству и силам данассцев? – застегивая шлем, спросила она.
– Ничего не ясно. Но, видимо, мы крупно влипли.
По внутренней связи в аэрлайте раздался голос отца:
– Ребята, над нами завис крейсер данасских войск под гербом Верховной жрицы Найи. С борта которого вылетело, по нашим подсчетам, около двадцати аэрлайтов. Наша задача отражать их атаку до прихода на помощь правительственных кораблей, – его голос замолк на несколько секунд, а затем продолжил, – Мы не можем пока точно сказать о времени прибытия подкрепления. Аэрлайтам с земли будут помогать два наших крупно зарядных орудия, спрятанных под маскировкой. Повторяю, ваша задача – продержаться как можно дольше. Удачи, и берегите себя!
Последние слова прозвучали особенно пронзительно, и Эрис на секунду показалось, что голос отца дрогнул, и он отключил микрофон, чтобы скрыть это.
Получив команду, разрешающую вылет, восемь потрепанных аэрлайтов один за другим выкатились из ангара и взлетели, три из них управлялись одним пилотом, из-за нехватки людей. Это было нарушением военно-воздушных правил Ратани, так как в одиночку, трудно было одновременно справится с управлением аэрлайта и наведением его орудий. Время реакции пилота-одиночки сильно снижалось, и он становился легкой добычей для противников, действующих в паре, но у отряда сопротивления не было иного выбора. Стоит отметить, что данассцы также, большей частью, перешли на одиночное управление, что было вызвано вводом в эксплуатацию усовершенствованных моделей аэрлайтов, где управление ничуть не страдало из-за отсутствия наводчика, а его место заменили автоматические системы.
Солнце поднялось над горизонтом, освещая колоссальный масштаб вражеской атаки, принесшей в их земли огонь и разрушения.
Уставившись в небо, Эрис и Алекс замерли, увидев пугающую красоту имперского крейсера. Корабль как огромная скала, нависал над ними, заслоняя приличный кусок неба. Никогда прежде, они не видели ничего подобного, крейсеры редко заходили настолько далеко вглубь сопредельных территорий. Все то, с чем отряд сопротивления имел дело до этого, теперь представлялось детскими играми.
