– Рассказать? О чем бы это? Выскочило из головы. Ах, конечно, про ход своих рассуждений.
– Д-да, понимаю, – с сомнением произнес Рейнор.
Пуаро так потряс пальцем, что Рейнор отшатнулся.
– Запомните! Горе детективу, который говорит: «Это пустяк, который не имеет значения. Который ни во что не укладывается, не подходит. Выбросить его из головы». Такой детектив непременно потерпит поражение. Значение имеет все, нет никаких пустяков. – Пуаро неожиданно замолчал и покачал головой. – Ага, теперь я вспомнил, о чем хотел рассказать. Как раз про несколько таких незначительных деталей. Например, про пыль.
Рейнор вежливо улыбнулся.
– Про пыль?
– Именно. Про пыль, – повторил Пуаро. – Недавно мой друг Гастингс указал мне на то, что я детектив, а не горничная. Он думал, будто высказался очень умно, но я в этом не уверен. У детектива много общего с горничной. Чем занимается горничная? Она заглядывает во все темные углы, проходит там щеткой и извлекает на свет все, что скрыто от глаз. Разве у детектива другая задача?
Рейнор равнодушно кивнул:
– Очень интересная мысль, мосье Пуаро. – Он сел за стол. – Но... неужели это все, что вы хотели сказать?
– Не совсем. – Пуаро подался вперед. – Вам не удалось насыпать мне пыли в глаза, мосье Рейнор, потому что не было никакой пыли. Понимаете?
Секретарь взглянул на него с интересом.
– Нет, боюсь, что нет.
– Не было пыли. На ящике с лекарствами. И мадемуазель Барбара запомнила это совершенно отчетливо. А пыль должна была быть. Когда я взобрался на стул, – Пуаро показал, куда он подставлял стул, – наверху все было покрыто толстым слоем пыли. И вот тогда я понял...
– Что вы поняли?
– Понял, что ящик уже снимали. Что тому, кто решил отравить сэра Клода Эмори, вчера вечером незачем было приближаться к лекарствам, потому что яд был уже у него. Иными словами, вам вчера было незачем туда подходить, потому что яд вы добыли в более удобное для себя время. А чашку его в руках вы держали.
Рейнор вежливо улыбнулся.
– Бог мой! Вы хотите сказать, что обвиняете в убийстве сэра Клода меня?
– А вы станете это отрицать?
Рейнор ответил не сразу.
– Нет, – после долгого молчания сказал он, и голос у него обрел твердость, – не стану. Зачем? Я горжусь тем, что сделал. План был без сучка без задоринки. Мне просто не повезло. Сэр Клод заглянул в сейф по глупой случайности. Раньше он этого не делал никогда.
– И вы не боитесь в этом признаться? – сонно спросил Пуаро.
– С какой стати? Вы такой милый. С вами приятно поговорить, – рассмеялся Рейнор. Потом посерьезнел снова и продолжил: – Да, все чуть было не рухнуло. Но я тем и горжусь, что сумел превратить поражение в победу. – На лице его появилась гордость. – Сообразить за секунду, куда и как спрятать бумагу, почти невозможно, не правда ли? Хотите, скажу, где она сейчас?
Пуаро явно клонило в сон, и он с трудом прошептал:
– Я... я не совсем понимаю...
– Вы совершили одну мелкую ошибку, мосье Пуаро, – осклабился Рейнор. – Вы недооценили мой ум. Вы подумали, будто я поверил вашей болтовне про беднягу Карелли. Но человек с вашими мозгами, мосье, не мог всерьез решить, будто Карелли... Да что тут говорить! Как видите, я играю по-крупному. Этот клочок бумаги, вернее, теперь это четыре клочка бумаги, стоит тысяч пятьдесят. – Он откинулся на спинку. – Только подумайте, что человек вроде меня способен сделать с пятьюдесятью тысячами в кармане.
– Не... не хочу... об этом... даже... думать... – заплетающимся языком еле выговорил Пуаро.
– Что ж, как угодно. А мне эта мысль нравится. Все имеют право на собственную точку зрения.
Пуаро подался вперед и изо всех сил попытался встать.
– Не будет по-вашему. Я, Эркюль Пуаро, не позволю...
Он снова замолчал, не в силах договорить фразу, и беспомощно откинулся в кресле.
– Вы, Эркюль Пуаро, не сделаете ничего. – Холодно рассмеявшись, секретарь сказал: – Вам ведь даже не пришло в голову, отчего у виски такой горький вкус, не так ли? Видите ли, дорогой мой мосье Пуаро, дело в том, что я взял из ящика не одну, а несколько склянок с гиосцином. И вам досталось даже больше, чем сэру Клоду.
– Ах,
Голос его замер, Пуаро снова упал в кресло, глаза закрылись.
Рейнор поднялся, отбросив в сторону стул, и подошел к Пуаро.
– Не спите, мосье Пуаро, не спите, – сказал он. – Вам ведь хочется увидеть, где лежит бумага, не так ли?
Он подождал, но глаза Пуаро остались закрыты.
