Мне показалось, что мы напали на след. Но, к моему удивлению, Пуаро перескочил на совершенно новую тему:
– А вы не слышали выстрелов?
– Где же их расслышишь во время фейерверка? Такой треск кругом.
– Вы не пошли его смотреть?
– Нет, я еще не кончила прибирать после обеда.
– Вам помогал лакей?
– Нет, сэр, он вышел в сад взглянуть на фейерверк.
– Но вы не вышли.
– Нет, сэр.
– Почему же?
– Мне хотелось закончить уборку.
– Вы не любите фейерверков?
– Да нет, не в этом дело, сэр. Но их ведь собирались пускать два вечера, и мы с Вильямом отпросились на следующий вечер и хотели сходить в город и поглядеть оттуда.
– Понятно. А слышали вы, как мадемуазель Мэгги искала свой жакет и не могла его найти?
– Я слышала, как мисс Ник побежала наверх, сэр, и как мисс Мэгги кричала ей из передней, что не найдет чего-то, а после сказала: «Ну ладно, возьму шаль...»
– Пардон, – перебил ее Пуаро. – И вы не предложили поискать жакет или посмотреть, не забыли ли его в автомобиле?
– Я была занята работой, сэр.
– Да, верно... А молодые леди к вам, разумеется, не обратились, так как считали, что вы любуетесь фейерверком?
– Да, сэр.
– Так, значит, в прежние годы вы
Ее бледные щеки вдруг вспыхнули.
– Я не пойму, к чему вы клоните, сэр. Нам всегда разрешают выходить в сад. И если в нынешнем году у меня не было такого желания и мне захотелось управиться с работой и лечь, то это, полагаю, мое дело.
– Ну конечно, конечно. Я не хотел вас обидеть. Вы могли делать все, что вам угодно. Перемена всегда приятна.
Он помолчал и добавил:
– Между прочим, не смогли бы вы мне помочь еще в одном небольшом деле? Это ведь очень старый дом. Вы не слыхали, есть здесь тайник?
– М-м... тут есть какая-то скользящая панель, вот в этой самой комнате. Мне, помнится, ее показывали, когда я была девушкой. Да только не помню где. Или в библиотеке? Нет, не скажу наверняка.
– За ней мог бы спрятаться человек?
– Да что вы, сэр! Этакий шкафчик вроде ниши. Квадратный фут, никак не больше.
– О! Я имел в виду совсем другое.
Она снова покраснела.
– Если вы думаете, что я где-то пряталась, так вы ошиблись! Я слышала, как мисс Ник сбежала по лестнице и выбежала из дома и как она закричала, и я пошла в прихожую узнать, не... случилось ли чего. И это истинная правда, сэр. Истинная правда!
Распростившись с Эллен, Пуаро повернулся ко мне. Вид у него был довольно озабоченный.
– Вот интересно: слышала она выстрелы? По-моему, да. Она их услыхала, открыла кухонную дверь. А когда Ник побежала по лестнице и выскочила в сад, Эллен вышла в прихожую узнать, в чем дело. Все это вполне естественно. Но почему она не пошла глядеть на фейерверк? Вот что я хотел бы узнать.
– Зачем вы стали спрашивать ее о тайнике?
– Так, чистая фантазия. Мне подумалось, что мы, возможно, не разделались еще с «К».
– С «К»?
– Ну да. Он стоит последним в моем списке. Наш вымышленный незнакомец. Допустим, что вчера он – я полагаю, мы имеем дело с мужчиной – пришел сюда, чтобы встретиться с Эллен. Он прячется в тайнике. Мимо него проходит девушка, которую он принимает за Ник. Он идет следом за ней и стреляет.
В гостиной не оказалось никаких документов. Мы перешли в библиотеку, полутемную комнату, выходящую окнами на подъездную аллею. В ней стояло большое старинное бюро орехового дерева.
Мы довольно долго изучали его содержимое. Там царила полная неразбериха. Счета, перемешанные с долговыми расписками. Письма пригласительные, письма с требованиями вернуть долг, письма друзей.
– Сейчас мы наведем здесь идеальный порядок, – непререкаемо заявил Пуаро.
Через полчаса он с удовлетворенным видом откинулся на спинку стула и оглядел дело наших рук. Все было аккуратно рассортировано, надписано, разложено по местам.
–
– Ваша правда. Хотя, впрочем, ничего и не нашли.
– Разве что это.
Он перебросил мне письмо. Оно было написано крупным, размашистым, очень неразборчивым почерком.
«Милочек!
Вечеринка была – прелесть. Но сегодня мне что-то не по себе. Ты умница, что не притрагиваешься к этой дряни: никогда не начинай, дорогая. Бросить потом чертовски трудно. Приятелю я написала, чтоб поскорей возобновил запас. Какая гнусность наша жизнь!
– Февраль этого года, – задумчиво заметил Пуаро. – Я с первого взгляда понял, что она принимает наркотики.
– Да что вы? Мне и в голову не приходило!
