– Конечно. Ведь это он меня и надоумил. Сама я ни за что бы не додумалась. Он мне сказал, что если я умру без завещания, то государство почти все загребет себе, а это все-таки обидно.
– Как он любезен, этот превосходный Крофт!
– Да, очень, – с жаром подтвердила Ник. – И он привел Эллен и ее мужа, чтобы они были свидетелями. О господи! Что я за идиотка!
Мы удивленно посмотрели на нее.
– Я просто законченная идиотка. Заставила вас шарить по всему Эндхаузу. Оно же у Чарльза! У Чарльза Виза, моего кузена.
– О! Вот оно в чем дело!
– Мистер Крофт сказал, что завещания положено хранить у адвоката.
–
– Мужчины бывают иногда полезны, – заметила Ник. – У адвоката или в банке, вот что он мне сказал. И я решила, что лучше у Чарльза. Мы сунули его в конверт и тут же отослали.
Со вздохом облегчения она откинулась на подушки.
– Мне очень жаль, что я была такая дура. Но теперь, слава богу, все в порядке. Завещание у Чарльза, и, если вы действительно хотите с ним познакомиться, Чарльз, конечно, его покажет.
– Если на то будет ваша санкция, – с улыбкой произнес Пуаро.
– Какая глупость!
– О нет, простая осмотрительность, мадемуазель.
– А по-моему, глупость. – Она взяла со столика, стоявшего у изголовья, листок бумаги. – Так что же надо писать? Покажите гончей зайца?
–
Он был так изумлен, что я невольно рассмеялся.
Затем он начал диктовать, и Ник послушно писала под его диктовку.
– Благодарю, мадемуазель, – сказал он, принимая у нее листок.
– Мне совестно, что я вам задала столько хлопот. Но я, правда, забыла. Знаете, как это бывает, вдруг раз – и выскочит из головы.
– У человека с последовательным и методическим складом ума так не бывает.
– Как бы мне не пришлось лечиться, – сказала Ник. – Вы прямо развиваете у меня комплекс неполноценности.
– Ни в коем случае.
– Правда? Красную гвоздику принесла Фредди, розы – Джордж, а лилии – Джим Лазарус. А вот еще...
Она сняла обертку с большой корзинки винограда.
Пуаро изменился в лице.
– Вы его уже пробовали? – спросил он, бросаясь к ней.
– Нет. Еще нет.
– Не трогайте его. Вы не должны есть ничего из того, что вам приносят знакомые.
– О господи!
Она впилась в него глазами, и краска медленно отхлынула от ее щек.
– Я поняла. Вы думаете... что с тем делом еще не покончено? Вам кажется, они все еще не угомонились? – прошептала она.
Он взял ее за руку:
– Не думайте об этом. Здесь вы в безопасности. Только помните – не пробовать ничего.
Мы вышли, но ее бледное испуганное лицо долго еще стояло у меня перед глазами.
Пуаро взглянул на часы:
– Прекрасно. Мы как раз успеем захватить мосье Виза в его конторе, прежде чем он отправится обедать.
Как только мы появились, нас почти сразу же провели к Чарльзу Визу.
Молодой адвокат поднялся нам навстречу. Он, как всегда, был сух и официален.
– Доброе утро, мосье Пуаро. Чем могу служить?
Пуаро без предисловий протянул ему записку Ник. Тот взял ее, прочел и, продолжая держать в руках, растерянно уставился на нас.
– Прошу прощения. Но я, право же, ничего не понимаю.
– Разве мадемуазель Бакли пишет недостаточно ясно?
– В этом письме, – он постучал по письму ногтем, – она просит меня дать вам завещание, которое в феврале сего года она написала и отдала мне на хранение.
– Да, мосье.
– Но, дорогой мой сэр, мне никто ничего не передавал!
–
– Насколько мне известно, моя кузина вообще не делала завещания. Я, во всяком случае, для нее такового не составлял.
– Как я понял, мадемуазель Бакли сама написала его на листке почтовой бумаги и отослала вам по почте.
Адвокат покачал головой:
– В таком случае мне остается лишь сказать, что до моей конторы оно не дошло.
– Но, право же, мосье Виз...
– Я не получал никакого завещания, мосье Пуаро.
Воцарилось молчание, затем Пуаро встал.
– Ну что ж, мосье Виз, тогда наш разговор окончен. По-видимому, произошло какое-то недоразумение.
– Да, явное недоразумение.
Он тоже встал.
– Всего доброго, мосье Виз.
– Всего доброго, мосье Пуаро.
– Ну вот и все, – заметил я, когда мы снова очутились на улице.
–
– Вы думаете, он лжет?
– Попробуй угадай. Его ничем не прошибешь, даже той кочергой, которую он проглотил, если судить по его осанке. Одно мне ясно: он будет намертво держаться за свое.
– Но ведь у Ник должно быть извещение о доставке.
–
– Что же нам теперь делать?
–
– Ему это ни с какой стороны не выгодно, – заметил я с сомнением.
