Эркюль Пуаро полностью

Спустившись, Ленокс застала мать и отчима обсуждающими прибывшую родственницу.

– Выглядит она вполне презентабельно, – заметила леди Тэмплин. – И одета недурно. Этот серый костюм – того же фасона, что и у Глэдис Купер в фильме «Пальмы в Египте».

– А ты обратила внимание на ее глаза? – вмешался мистер Эванс.

– При чем тут ее глаза, Чабби? – сердито отозвалась леди Тэмплин. – Мы говорим о важных вещах!

– Ну да, конечно, – надулся Эванс, прячась в свою скорлупу.

– Она не кажется мне очень... уступчивой, – промолвила леди Тэмплин, с трудом найдя нужное слово.

– Как говорится в книгах, у нее все инстинкты настоящей леди, – с усмешкой сказала Ленокс.

– Конечно, она несколько ограниченная, – размышляла вслух леди Тэмплин. – Полагаю, в подобных обстоятельствах это неизбежно.

– Наверняка ты изо всех сил постараешься расширить ее кругозор, – снова усмехнулась Ленокс, – но у тебя ничего не выйдет. Ты же видела, как она уперлась передними копытами, прижала уши и отказалась двигаться с места.

– Как бы то ни было, – с надеждой произнесла леди Тэмплин, – она не кажется мне скупой. Некоторые, внезапно разбогатев, придают деньгам слишком много значения.

– О, ты легко получишь от нее то, что тебе нужно, – отозвалась Ленокс. – В конце концов, именно это и имеет значение, не так ли? Вот почему она здесь.

– Она моя кузина, – с достоинством напомнила леди Тэмплин.

– Вот как, кузина? – опять встрепенулся мистер Эванс. – Полагаю, я могу называть ее по имени?

– Совершенно неважно, как ты ее будешь называть, Чабби, – заметила леди Тэмплин.

– Отлично! Тогда я буду звать ее Кэтрин, – заявил тот и с надеждой спросил: – Как ты думаешь, она играет в теннис?

– Конечно нет, – ответила леди Тэмплин. – Я же говорила тебе, что она была компаньонкой, а компаньонки не играют ни в теннис, ни в гольф, разве что в гольф-крокет, но вообще-то, полагаю, они целыми днями сматывают шерсть и моют собак.

– Господи! Неужели? – воскликнул мистер Эванс.

Ленокс снова поднялась в спальню Кэтрин.

– Могу я вам помочь? – довольно небрежно осведомилась она. Получив отказ, уселась на край кровати, задумчиво уставилась на гостью и, немного помолчав, спросила: – Зачем вы приехали? Я имею в виду, к нам. Мы ведь не из вашего теста.

– Просто хочу, чтобы меня ввели в общество.

– Не болтайте ерунды, – быстро отреагировала Ленокс, разглядев тень улыбки на губах собеседницы. – Вы отлично знаете, что я имею в виду. Вы оказались совсем не такой, как я думала. И одеты вполне прилично. – Она вздохнула. – А мне никакая одежда не идет. Я родилась неуклюжей. Жаль, потому что я люблю красивые платья.

– Я тоже их люблю, – призналась Кэтрин, – но до недавних пор от этого не было никакого толку. Вам нравятся эти фасоны?

Некоторое время они с увлечением обсуждали одежду Кэтрин.

– Мне нравитесь вы, – неожиданно призналась Ленокс. – Я пришла предупредить, чтобы вы не попадались на удочку маме, но теперь вижу, что в этом нет необходимости. Вы, конечно, очень искренняя, прямодушная и так далее, но отнюдь не дурочка. О черт! Что там еще?

Из холла донесся жалобный голос леди Тэмплин:

– Ленокс, только что звонил Дерек. Он хочет вечером прийти к обеду. Как ты думаешь, нам не подадут что-нибудь неподходящее, вроде перепелок?

Дочь успокоила ее и вернулась в комнату Кэтрин. Ее лицо казалось менее угрюмым.

– Я рада, что придет старина Дерек, – сказала она. – Вам он понравится.

– Кто такой Дерек?

– Сын лорда Леконбери, женатый на богатой американке. Женщины по нему с ума сходят.

– Почему?

– Все потому же – смазливый и непутевый. Они из-за него теряют голову.

– А вы?

– Иногда я тоже, – откровенно поделилась Ленокс. – Но чаще мне хочется выйти замуж за симпатичного сельского священника, жить в деревне и выращивать овощи в парниках. Лучше за ирландского священника – тогда я смогла бы охотиться. – Помолчав, она вернулась к прежней теме: – В Дереке есть что-то странное. В его семье все были немного чокнутые – отчаянные игроки и тому подобное. В старину они проигрывали своих жен и свои поместья, да и вообще вытворяли невесть что из простого интереса. Из Дерека вышел бы отличный разбойник с большой дороги – веселый и бесшабашный. – Девушка направилась к двери. – Спуститесь, когда вам захочется.

Оставшись одна, Кэтрин задумалась. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Страшное происшествие в поезде и то, как восприняли это ее новые знакомые, тяжело на нее подействовало. Кэтрин долго размышляла об убитой женщине и жалела ее, хотя не могла сказать, что Рут ей понравилась, так как чувствовала: основной ее чертой был безжалостный эгоизм.