– Чушь! Может, он и влюблен в нее, но, поверь, девушка не влюбится в человека, который ей в отцы годится, если рядом красивый секретарь. Может, она и поощряет майора, но пользуется им как ширмой. Девушки очень коварны. Но одно ты
Я послушно запомнил.
На следующее утро до меня вдруг дошло, что под влиянием тинхо я был нескромен. Правда, Пуаро не просил меня молчать о находке кольца. Но, с другой стороны, насколько мне было известно, он сам об этом в Фернли никому не говорил. А теперь уже новость, как пожар, распространилась по всему поселку. Я чувствовал себя очень неловко и ждал упреков Пуаро.
Похороны миссис Феррарс и Роджера Экройда были назначены на одиннадцать утра. Это была печальная и торжественная церемония. Все обитатели Фернли присутствовали на ней.
По окончании церемонии Пуаро взял меня под руку и предложил проводить его до дома. Его угрюмый вид напугал меня. Я подумал, что моя нескромность дошла до его ушей, но вскоре выяснилось, что мысли у него заняты совсем иным.
– Послушайте, – сказал он. – Мы должны действовать. С вашей помощью я собираюсь допросить одного свидетеля и нагнать на него такого страху, что вся правда выйдет наружу.
– О ком вы говорите? – спросил я в крайнем удивлении.
– О Паркере! Я пригласил его к себе домой к двенадцати часам.
– Вы думаете, что это он шантажировал миссис Феррарс?
– Либо это, либо...
– Либо что? – спросил я после некоторой паузы.
– Мой друг, я скажу вам только одно: надеюсь, это был он.
Его серьезность и что-то прятавшееся за ней заставили меня умолкнуть.
Когда мы пришли, Паркер уже ждал в гостиной.
– Здравствуйте, Паркер, – любезно поздоровался Пуаро с дворецким, который почтительно встал при его появлении. – Одну минуту! – Он стал снимать пальто.
– Позвольте мне, сэр. – Паркер кинулся помочь ему.
Пуаро одобрительно наблюдал, как он аккуратно складывает пальто и перчатки на стул у двери.
– Благодарю вас, любезный Паркер, – сказал он. – Садитесь. Я буду говорить довольно долго. Как вы полагаете, зачем я пригласил вас сегодня?
– Мне думается, сэр, – Паркер сел, почтительно наклонил голову и кашлянул, – что вы желаете задать мне несколько вопросов о покойном хозяине... в приватном, так сказать, порядке.
–
– Сэр! – Дворецкий вскочил.
– Не волнуйтесь так и не к чему ломать комедию, изображая из себя безупречно честного человека, – хладнокровно сказал Пуаро.
– Сэр, я... никогда... никогда... не был...
– Так оскорблен! – подсказал Пуаро. – Но тогда, мой уважаемый Паркер, почему вы, как только услышали слово «шантаж», все время стремились подслушать, что говорилось в кабинете вашего покойного хозяина в тот вечер?
– Я... я не...
– У кого вы служили до мистера Экройда? – вдруг резко прервал его Пуаро.
– У кого служил?
– Да, кто был вашим хозяином до мистера Экройда?
– Майор Эллерби, сэр...
– Вот именно – майор Эллерби, – перебил его Пуаро. – Он был наркоманом, не так ли? Вы путешествовали с ним. На Бермудских островах он оказался замешанным в скандале. С убийством. Дело замяли, но вы знали о нем. Сколько заплатил вам майор Эллерби за молчание?
Паркер смотрел на Пуаро, разинув рот. Он был в полной растерянности. У него даже щеки обвисли.
– Как видите, я навел справки, – продолжал Пуаро ласково. – Вы получили тогда солидную сумму за свой шантаж, и майор Эллерби продолжал вам платить до самой смерти. А теперь расскажите о вашей последней попытке.
На Паркера было жалко смотреть, но он молчал.
– Отпираться бесполезно. Эркюль Пуаро знает. О майоре Эллерби я сказал правду, не так ли?
Паркер через силу кивнул. Его лицо посерело.
– Но мистера Экройда я пальцем не тронул! Правда, сэр! И я так боялся, что то дело выйдет наружу, – простонал он. – Клянусь: я... я не убивал его, сэр! – Голос у него сорвался на крик.
– Я склонен поверить вам, мой друг, – сказал Пуаро, – у вас не хватило бы духу. Но мне нужна правда.
– Я вам все скажу, сэр, все. Это верно – я пытался подслушивать в тот вечер. Я уже услышал кое-что, а мистер Экройд отослал меня и заперся с доктором. Я сказал полиции правду. Я услышал слово «шантаж» и...
Он, смешавшись, замолчал.
– И вы подумали, что, быть может, сумеете извлечь из этого что-нибудь полезное для себя? – невозмутимо подсказал Пуаро.
– Э... ну да... Я подумал: если мистера Экройда шантажируют, так почему бы и мне не попользоваться.
На лице Пуаро появилось странное выражение.
– А раньше, до этого вечера, у вас были причины полагать, что мистера Экройда шантажируют?
– Нет, сэр. Я очень удивился. Такой добропорядочный джентльмен.
– Что же вам удалось подслушать?
– Почти ничего, сэр. Не везло. Я должен был выполнять свои обязанности, а когда мне удавалось подкрасться к кабинету, что-нибудь, как назло, мешало. Сначала меня чуть было не поймал с поличным доктор, потом в холле мне встретился мистер Реймонд, а когда я шел с подносом – мисс Флора.
