– Вернемся к преступным действиям доктора Шеппарда, – сухо прервал Пуаро. – Доктор Шеппард обещал капитану Пейтону свою помощь, и ему удалось спрятать его от полиции.
– Где? В своем доме? – спросил Реймонд.
– О нет! – сказал Пуаро. – Задайте себе тот же вопрос, который задал я себе: где милейший доктор мог скрыть этого молодого человека? Где-то поблизости, надо полагать. Я думаю о Кранчестере. Отель? Нет. Пансион? Тоже нет. Так где же? А! Лечебница. Приют для умалишенных. Я проверяю свою теорию. Изобретаю душевнобольного племянника и советуюсь с мадемуазель Каролиной. Она сообщает мне адреса двух лечебниц, куда ее брат кладет своих пациентов. Я навожу справки и узнаю, что в одну из них доктор привез пациента в субботу утром. Мне было нетрудно установить, что это был капитан Пейтон, хотя и записанный под другой фамилией. После некоторых формальностей мне позволили увезти его. Рано утром вчера он приехал сюда.
– Эксперт Каролины... – пробормотал я, удрученно глядя на Пуаро. – И подумать только, что я не догадался!
– Теперь вы понимаете, почему я говорил, что вы были слишком сдержанны в ваших записках, – шепнул мне Пуаро. – То, что там написано, – правда, но вся ли правда там написана, мой друг?
Я был слишком уничтожен, чтобы возражать.
– Доктор Шеппард вел себя как мой истинный друг, – сказал Ральф. – Он не бросил меня в беде, он поступил так, как ему подсказывала совесть. Однако мосье Пуаро доказал мне, что он был неправ. Мне следовало явиться, а не прятаться, но в лечебнице не дают газет, и я просто не знал, что происходит.
– Доктор и тут проявил образцовую сдержанность, – заметил Пуаро, – но я, я узнаю маленькие тайны. Это моя профессия.
– Но расскажите же, Ральф, что случилось с вами в ту ночь? – нетерпеливо спросил Реймонд.
– Вы уже всё знаете, – ответил Ральф. – Мне почти нечего добавить. Я ушел из беседки примерно без четверти десять и бродил по дороге, стараясь собраться с мыслями и решить, что мне делать. Я понимаю, что у меня нет алиби, но клянусь вам: я не подходил к кабинету и не видел отчима ни живым, ни мертвым. Мне бы хотелось, чтобы вы мне поверили, а прочие пусть думают что хотят.
– Нет алиби? – пробормотал Реймонд. – Скверно. Я, конечно, вам верю, но... все же это скверно.
– Почему же? Это крайне упрощает дело, – весело сказал Пуаро. (Мы все с недоумением уставились на него.) – Вы меня понимаете? Нет? Так вот: чтобы спасти капитана Пейтона, настоящий убийца должен признаться. – Он посмотрел на нас с сияющей улыбкой. – О да, да, я говорю серьезно. Вы заметили, я не пригласил инспектора Раглана. На это была причина: я не хотел открывать ему того, что известно мне. Во всяком случае, сегодня. – Его голос, манера говорить внезапно изменились, в них прозвучала угроза. – Я, говорящий с вами, знаю, что убийца мистера Экройда здесь, в этой комнате. Я говорю с убийцей.
Наступила напряженная тишина. Ее нарушила служанка – она принесла ему телеграмму. Пуаро ее вскрыл. И тут вдруг громко и резко прозвучал голос майора Бланта:
– Вы говорите, что убийца среди нас. А вы знаете, кто?
Пуаро прочел телеграмму. Смял ее в руке.
– Теперь знаю точно. – Он постучал пальцем по листку бумаги.
– Что это? – спросил Реймонд.
– Радиограмма с парохода, идущего в Соединенные Штаты.
Наступила мертвая тишина. Пуаро поднялся, сделал общий поклон.
– Месье и медам, мое совещание окончено. Помните:
Пуаро жестом задержал меня. Я покорно подошел к камину и задумался, машинально шевеля поленья носком башмака. Я был в полном недоумении. Впервые я совсем не понимал, куда клонит Пуаро; я даже подумал было, что он разыграл комедию, дабы блеснуть своими талантами, однако тут же отбросил эту мысль: в его словах была неподдельная угроза, глубокая убежденность. Но мне все еще казалось, что он идет по ложному следу.
Когда последний из гостей ушел, Пуаро подошел к камину.
– Ну, мой друг, – сказал он спокойно, – а вы что скажете?
– Не знаю, что и думать, – сказал я откровенно. – В чем смысл всего этого? Зачем ждать до утра, а не пойти к Раглану сразу? Зачем понадобилось вам предупреждать преступника?
Пуаро сел, достал портсигар с русскими папиросками и минуты две молча курил. Потом сказал:
– Подумайте, используйте свои серые клеточки. Я никогда не действую без причины.
После некоторого колебания я сказал:
– Прежде всего приходит в голову следующее: вы сами не знаете виновного, но уверены, что он – один из присутствовавших сегодня здесь. Вашей целью было добиться признания.
Пуаро одобрительно кивнул:
– Неглупая мысль, но это не так.
– Или вы хотели убедить его, что вам все известно, и таким образом заставить выйти в открытую – необязательно путем признания. Он может попытаться заставить вас замолчать – пока вы не начали утром действовать, – заставить тем же способом, каким он заставил мистера Экройда.
