Пуаро промолчал, а потом ответил, тщательно выбирая слова:
– Да, полиция считает это самоубийством.
– А вы?
Пуаро развел руками.
– А что еще можно подумать?
– Но почему она убила себя? Угрызения совести или страх разоблачения?
Пуаро покачал головой.
– Жизнь иногда бывает очень страшной, нужно иметь много мужества.
– Чтобы покончить жизнь самоубийством? Да, для этого, я думаю, нужно большое мужество.
– Мужество нужно и для того, чтобы жить, – сказал Пуаро.
На следующий день Пуаро уехал в Англию. Джейн осталась в Париже еще на несколько дней. В руках у нее был список дел, которые ей предстояло выполнить. Большинство из них казались ей бессмысленными, но она тем не менее честно выполняла их. Она дважды виделась с Жаном Дюпоном. Он упомянул об экспедиции, членом которой она собиралась стать. Джейн не осмелилась сказать ему правду без разрешения Пуаро. Она постаралась увильнуть от прямого ответа и перевести разговор на другую тему. Через пять дней она была вызвана в Англию телеграммой. Норман встретил ее на вокзале, и они вместе обсудили недавние события.
О происшествии писали очень скупо. Появилось лишь несколько строк в газетах с сообщением о самоубийстве миссис Ричардс из Канады в экспрессе «Париж – Булонь». И больше ничего. Никаких намеков на связь этого самоубийства с преступлением в самолете.
Норман и Джейн готовились к свадебным торжествам. Все их заботы и переживания скоро должны были окончиться. Норман был настроен не так оптимистически, как Джейн.
– Они, конечно, могут подозревать ее в убийстве матери, – сказал он, – но теперь, когда она выбрала для себя этот путь, они больше ни о чем не будут беспокоиться. А пока это дело до конца не раскрыто, я даже не могу себе представить, что будет с нами, ведь в глазах обывателей мы все еще ходим в убийцах.
То же самое он высказал и Пуаро, встретив его через несколько дней на Пикадилли. Пуаро улыбнулся.
– Вы, как и все остальные, считаете меня отжившим стариком, ни на что не способным. Послушайте, давайте сегодня вечером поужинаем вместе. Будут Джепп и наш друг мистер Клэнси. У меня есть для вас кое-что интересное.
Ужин прошел восхитительно. Джепп вел себя покровительственно, он был явно в хорошем расположении духа. Норман внимательно слушал, а мистер Клэнси был почти в такой же степени возбужден, как и в день убийства. Было ясно, что Пуаро собирается поразить писателя какой-то сенсацией.
После ужина, когда все выпили кофе, Пуаро откашлялся и немного смущенно, но самоуверенно произнес:
– Друзья, мистер Клэнси вот выразил интерес к так называемым «методам Ватсона».
– Это очень интересно! – воскликнули одновременно Джепп и Норман.
Пуаро принялся раскладывать перед собой какие-то записи.
– Старик забавляется, правда? – тихо спросил Джепп у Нормана. – Что поделаешь? Самонадеянность – вторая натура человека.
Пуаро взглянул на него укоризненно.
Воцарилось молчание. Лица, ничего не выражавшие, кроме вежливости, повернулись в сторону детектива.
– Я расскажу с самого начала, друзья мои, – наконец произнес Пуаро. – Вернусь к лайнеру «Прометей», когда он совершал свой злополучный рейс. Я расскажу вам подробно и точно о всех своих мыслях и ощущениях в тот период, а потом пойду дальше, проанализирую, каким образом я утвердился в них и что отверг под влиянием происшедших событий.
Вы помните, как незадолго до прибытия в Кройдон к доктору Брайанту подошел стюард и попросил его осмотреть труп. Я был вместе с ними, сразу почувствовав, что это может иметь отношение к роду моих занятий. Кто знает, что иногда случается? Вероятно, у меня все же есть какое-то профессиональное чутье. Все случаи смерти я бы подразделил на две группы: касающиеся меня и не касающиеся. И, хотя последних несравненно больше, всегда, если мне приходится сталкиваться со случаем смерти человека, я, как собака, поднимаю голову и принюхиваюсь.
Доктор Брайант подтвердил опасение стюарда о смерти пассажирки. О причинах смерти он ничего не мог сказать без вскрытия. Было сделано предположение – его сделал мосье Жан Дюпон, – что смерть наступила от шока, в результате укуса осы. Продолжая развивать свою мысль, он привлек наше внимание к осе, которую незадолго до этого убил.
В то время это была вполне правдоподобная версия, видимо, ее и следовало принять за основу. На шее у покойной была замечена ранка, очень напоминавшая укус осы, да и сама оса обнаружилась в самолете. Факт оставался фактом. Но мне повезло. Я случайно взглянул вниз и на полу увидел то, что с первого взгляда можно было легко принять за тельце еще одной осы. На самом же деле это оказалась колючка, с небольшой пушистой черно-желтой ленточкой.
