Эркюль Пуаро полностью

Доктор Лейднер, по подавляющему числу свидетельств, не покидал крыши. Мистер Кэри дежурил на холме. Мистер Коулман был в Хассаньехе.

Но эти алиби, друзья мои, были не столь хороши, какими казались. Я исключаю доктора Лейднера. Нет никакого сомнения, что он был на крыше все время и вниз сошел почти через час с четвертью после того, как совершилось убийство.

Но так ли уж определенно, что мистер Кэри был на холме все время?

И был ли мистер Коулман на самом деле в Хассаньехе в момент совершения убийства?

Билл Коулман покраснел, открыл рот, закрыл и неловко посмотрел по сторонам.

Выражение лица мистера Кэри не изменилось.

Пуаро невозмутимо продолжал:

– Я также принял в расчет еще одно лицо, которое, как я убедился, было вполне способно совершить убийство, если бы этого сильно захотело. У мисс Райлли для этого достаточно смелости, ума и безжалостности. Когда мисс Райлли разговаривала со мной о покойной, я сказал в шутку, что, надеюсь, у нее есть алиби. Я думаю, что мисс Райлли осознала тогда, что имела в душе по меньшей мере желание убить. Во всяком случае, она немедленно глупо и бесполезно солгала. Она сказала, что играла в тот день в теннис. На следующий день я случайно из разговора с мисс Джонсон узнал, что мисс Райлли на самом деле вовсе не играла в теннис, а в момент убийства была рядом с домом. Мне пришло в голову, что мисс Райлли если и не виновна в преступлении, то могла бы сообщить что-то существенное.

Он опять сделал паузу.

– Не скажете ли нам, мисс Райлли, что же вы все-таки увидели в тот день? – спокойно спросил он.

Девушка ответила не сразу. Она продолжала смотреть в окно. А когда она заговорила, ее голос был бесстрастен.

– Я после ланча поехала верхом на раскопки. Должно быть, было примерно без четверти два, когда я добралась туда.

– Нашли ли вы кого-нибудь из своих друзей на раскопках?

– Нет, не было никого, кроме мастера-араба.

– Вы не видели мистера Кэри?

– Нет.

– Любопытно, – сказал Пуаро. – Никого больше не видел и мосье Верье, когда ездил туда в тот же день. – Он посмотрел приглашающе на Кэри, но тот не шелохнулся и молчал. – Как вы это объясняете, мистер Кэри?

– Ничего интересного не предвиделось. Я пошел прогуляться.

– В каком направлении вы пошли прогуляться?

– Вниз по реке.

– Не назад к дому?

– Нет.

– Я полагаю, – сказала мисс Райлли, – вы ждали кого-то, кто не пришел.

Он взглянул на нее, но не ответил.

Пуаро не стал заострять внимания. Он снова заговорил с девушкой:

– Вы видели что-нибудь еще, мадемуазель?

– Да. Я была неподалеку от дома экспедиции, когда заметила, что в вади[111] остановился экспедиционный грузовик. Я подумала, что это весьма странно. Потом увидела мистера Коулмана. Он прошел вперед с опущенной вниз головой, как будто что-то искал.

– Послушайте, – взорвался мистер Коулман, – я...

Пуаро властным жестом остановил его:

– Обождите. Вы с ним разговаривали, мисс Райлли?

– Нет.

– Почему?

– Потому что время от времени он вздрагивал и украдкой оглядывался, – помедлив, сказала девушка. – Это вызвало у меня неприятное ощущение. Я повернула лошадь и уехала прочь. Я не думаю, что он меня видел. Я была не очень близко, а он был поглощен своим занятием.

– Послушайте, – мистера Коулмана уже было не остановить. – У меня имеется вполне хорошее объяснение этому... Это, правда, выглядит несколько сомнительно. По правде говоря, я накануне сунул в карман пиджака, вместо того чтобы отнести в комнату древностей, очень хорошую цилиндрическую печать... И совсем забыл о ней. А потом обнаружил, что выронил ее где-то из кармана. Я не хотел шума по этому поводу и решил, что поищу как следует потихоньку. Я был уверен, что выронил ее по дороге с раскопок. Я помчался по своим делам в Хассаньех. Послал валада[112] сделать кое-какие покупки и рано вернулся. Я поставил автобус так, что его не было видно, и искал вовсю больше часа. И не нашел эту чертову штуковину все-таки! Тогда сел в автобус и поехал домой. Естественно, все подумали, что я только что вернулся.

– А вы их не разубеждали? – вкрадчиво спросил Пуаро.

– Так это было вполне естественно при сложившейся ситуации, разве нет?

– Я вряд ли соглашусь, – сказал Пуаро.

– Ну что вы! Не лезь на рожон – вот мой девиз! И вы не можете мне ничего приписать. Я вообще не заходил во двор, и вам не найти никого, кто бы сказал, что я заходил.

– Это, конечно, было бы трудно, – сказал Пуаро. – Слуги показали, что никто с улицы не заходил во двор, но мне пришло в голову, что это на самом деле не совсем то, что нужно. Они клялись, что ни один незнакомый человек не входил на территорию. Их не спросили о членах экспедиции.

– Так спросите, – сказал Коулман. – Голову даю на отсечение, они ни меня, ни Кэри не видели.