Эркюль Пуаро полностью

И потом, когда я стоял на крыше, мысленно перебирая эти три момента: письма, крыша, окно, я понял, о чем догадалась мисс Джонсон!

И на этот раз то, что я понял, объяснило все!

Пуаро огляделся вокруг. Все глаза были устремлены на него. Спавшее было напряжение вдруг снова возросло.

Что-то будет... что-то будет...

– Письма, крыша, «окно»... Да, все объяснилось, все встало на свои места, – невозмутимо продолжал Пуаро. – Я сказал, что только трое имели алиби на момент преступления. Два из этих алиби, как я показал, ничего не стоили. Я понял теперь свою огромную поразительную ошибку: третье алиби тоже ничего не стоило. Доктор Лейднер не только мог совершить преступление, но я убедился, что он совершил его.

Наступило молчание, непостижимое молчание. Доктор Лейднер молчал. Он, по-видимому, все еще был погружен в свой далекий мир. Дэвид Эммотт, однако, неловко зашевелился и заговорил:

– Я не знаю, мосье Пуаро, что вы хотите сказать. Я говорил вам, что доктор Лейднер вообще не покидал крышу до... по крайней мере до без четверти трех. Это чистая правда. Я торжественно клянусь. Я не лгу. И он это не мог сделать так, чтобы я этого не увидел.

Пуаро кивнул.

– О, я вам верю. Доктор Лейднер не уходил с крыши. Это неоспоримый факт. Но что я понял и что поняла мисс Джонсон – это то, что доктор Лейднер мог убить жену, не уходя с крыши.

Мы все широко раскрыли глаза от удивления.

– Окно, – закричал Пуаро, – ее окно! Вот что я понял, точно так же, как поняла это мисс Джонсон. Ее окно находилось прямо внизу со стороны, противоположной двору. И доктор Лейднер был один наверху. И эти тяжелые каменные зернотерки были там наверху, под рукой. Так просто, все так просто, при одном условии, чтобы у убийцы была возможность передвинуть тело до того, как кто-то еще увидит его... О, это превосходно, это так невероятно просто!

Послушайте, все это было так: доктор Лейднер на крыше занимается керамикой. Он зовет вас наверх, мистер Эммотт, и, пока занимает вас разговорами, замечает, что, как часто бывает, мальчишка воспользовался вашим отсутствием, бросил работу и ушел со двора. Он держит вас минут десять, потом позволяет уйти. Как только вы спустились вниз и стали звать мальчика, он приводит план в действие.

Он достает из кармана вымазанную пластилином маску и опускает ее за парапет, пока она не стукается об окно жены.

Это, как вы понимаете, окно, выходящее на поля, обращенное в противоположную двору сторону.

Миссис Лейднер лежит у себя на кровати и дремлет. Она спокойна и безмятежна. Стук в окно привлекает ее внимание. Но сейчас, в разгар дня, в маске нет ничего страшного. Миссис Лейднер не испугана, она возмущена. Она делает то, что сделала бы любая женщина на ее месте. Она соскакивает с кровати, открывает окно, просовывает голову между засовами и поворачивается лицом вверх посмотреть, кто же ее разыгрывает.

Доктор Лейднер ждет. У него в руках наготове тяжелая зернотерка. Улучив момент, он «роняет» ее...

Со слабым криком, услышанным мисс Джонсон, миссис Лейднер падает на ковер под окном.

В зернотерке есть дырка, и сквозь нее доктор Лейднер предварительно продернул шнур. Теперь он тянет шнур и вытаскивает зернотерку. Он аккуратно, окровавленной стороной вниз, укладывает ее на крыше среди остальных предметов подобного рода.

Он продолжает свою работу в течение приблизительно часа, пока не считает, что наступило время для второго акта. Он спускается по лестнице, разговаривает с мистером Эммоттом и сестрой Лезеран, пересекает двор и входит в комнату жены. Вот как он сам объяснил свое поведение там: