– Она поступила сюда раньше меня. Я начала работать в марте, а она тут с прошлого года. Она была тихонькая, если вы понимаете, что я хочу сказать, не из тех, кто любит пошутить и посмеяться, то есть не то чтобы она была
Должен сказать, что инспектор Кроум проявил удивительное терпение. Цветущая мисс Хигли как свидетельница была совершенно невыносима. Каждое свое заявление она повторяла и комментировала десятки раз. Общий же результат оказался ничтожным. Она не могла быть близкой подругой убитой. Нетрудно было понять, что Элизабет Барнард смотрела на мисс Хигли немного свысока. В рабочее время у них были самые дружеские отношения, но после работы девушки почти не общались. У Элизабет был «дружок», работавший в конторе по продаже недвижимости Корта и Бранскилла. Нет, он не был ни Кортом, ни Бранскиллом, он был всего лишь клерком. Мисс Хигли не слыхала его имени, но очень хорошо знала его в лицо. Красивый, ох какой красивый! А одевается-то как! Очевидно, в сердце мисс Хигли таилась некоторая зависть.
В конце концов суть разговора свелась к следующему: Элизабет Барнард никому в кафе не говорила о своих планах на вечер, но, по мнению мисс Хигли, она должна была встретиться со своим «дружком». На ней было новое белое платье, «модное, прямо прелесть!».
Мы побеседовали с двумя другими девушками, но ничего нового не узнали. Бетти Барнард никому не говорила о своих намерениях, и вчера вечером никто в Бексхилле ее не видел.
Родители Элизабет Барнард жили в маленьком коттедже, одном из примерно полусотни недавно построенных на окраине городка каким-то предприимчивым дельцом. Этот новый поселок назывался Лландидно.
Мистер Барнард, тучный мужчина лет пятидесяти пяти, с лицом, выражавшим полную растерянность, заметил наше приближение и поджидал нас на пороге.
– Входите, джентльмены, – приветливо сказал он.
Инспектор Келси заговорил первым.
– Это инспектор Кроум из Скотленд-Ярда, сэр, – сказал он, – прибыл, чтобы помочь нам расследовать дело.
– Скотленд-Ярд? – с надеждой в голосе спросил мистер Барнард. – Это хорошо. Нельзя, чтобы такой гнусный убийца ускользнул. Бедная девочка...
Его лицо исказилось от внезапного прилива горя.
– А это мистер Пуаро, тоже из Лондона, и мистер... э...
– Капитан Гастингс, – подсказал Пуаро.
– Рад познакомиться, джентльмены, – машинально проговорил мистер Барнард. – Пойдемте в комнаты. Не знаю, сможет ли жена поговорить с вами. Она совсем разбита.
Однако как только мы расположились в гостиной, миссис Барнард вышла к нам. Видно было, что она только что горько плакала, потому что глаза ее покраснели, и она шла неверной походкой человека, испытавшего жестокое потрясение.
– Вот это ты молодец, мать! – сказал мистер Барнард. – Только не очень ли трудно тебе будет разговаривать?
Он похлопал ее по плечу и усадил в кресло.
– Начальник полиции был очень добр к нам, – проговорил он. – Сообщив о случившемся, он обещал ни о чем нас пока не расспрашивать, чтобы мы пришли в себя после первого удара.
– Как это жестоко! О как это жестоко! – со слезами в голосе промолвила миссис Барнард. – Хуже и не придумаешь!
– Я понимаю, мадам, как вам тяжело, – отозвался инспектор Кроум, – и мы всей душой сочувствуем вам, но для того чтобы как можно скорее приступить к розыску убийцы, нам необходимо знать все обстоятельства.
– Это правильно, – вставил мистер Барнард, одобрительно кивая.
– Насколько мне известно, вашей дочери было двадцать три года. Она жила вместе с вами и работала в кафе «Рыжая кошка». Это верно?
– Верно.
– Вы, кажется, недавно приехали в эти края? Где вы жили раньше?
– В Кеннингтоне. Я торговал железными изделиями. Два года назад ушел на покой. Мне всегда хотелось пожить у моря.
– У вас две дочери?
– Да. Старшая работает в конторе в Лондоне.
– Вас не встревожило вчера, что ваша младшая дочь не пришла домой?
– Мы об этом не знали, – со слезами проговорила миссис Барнард. – Мы с отцом всегда ложимся рано. В девять часов мы уже в постели. Я не знала, что Бетти не ночевала дома, пока не пришел полисмен и не сказал... сказал...
Она замолкла.
– Часто ли ваша дочь... гм... возвращалась поздно?
– Знаете, каковы нынче девушки, инспектор! – сказал Барнард. – Самостоятельные, так это называется! В летние вечера они домой не торопятся. Но Бетти обычно возвращалась не позже одиннадцати.
– Как она попадала в дом? Вы запирали дверь?
– Мы оставляли ключ под циновкой, так у нас повелось.
– До нас дошли слухи, что ваша дочь была помолвлена. Это правда?
– Ну, теперь это так официально не объявляется...
– Молодого человека зовут Дональд Фрейзер, и он мне очень нравится, – проговорила миссис Барнард. – Какой это для него страшный удар! Он уже знает?
– Кажется, он работает в конторе «Корт & Бранскилл»?
– Да. Это контора по продаже недвижимости.
– Вероятно, он встречался с вашей дочерью вечером, после работы?
– Не каждый день. Точнее сказать, два раза в неделю.
