Эркюль Пуаро полностью

– К сожалению, они в самом деле тридцать семь шиллингов шесть пенсов за пару. Но красивые, не правда ли?

Она осторожно вытащила чулки из прозрачного конверта – тончайшие, прозрачнейшие чулки.

– Enfin, вот это как раз то, что надо!

– Прелесть, правда? Сколько вам пар, сэр?

– Мне надо... подождите, дайте сообразить. Девятнадцать пар.

Юная дама чуть было не упала за прилавком, и только профессиональный навык сохранять невозмутимый вид и при самых экстравагантных просьбах покупателей позволил ей устоять на ногах.

– На две дюжины полагается скидка, – едва слышно сказала она.

– Нет, мне надо девятнадцать. И пожалуйста, различных оттенков.

Девушка покорно отобрала чулки, завернула их, выписала чек.

Когда Пуаро удалился с покупкой, девушка за соседним прилавком не выдержала:

– Интересно, кто эта счастливица? Должно быть, противный старикашка-то. Впрочем, она, кажется, здорово водит его за нос. Чулки по тридцать семь шиллингов шесть пенсов, ну и ну!

Не ведающий о такой уничижительной характеристике, данной ему юными леди от господ «Харви энд Робинсон», Пуаро рысью несся домой.

Он пробыл дома около получаса, когда раздался звонок. Минутой позже в комнату вошел Деспард.

Он явно едва сдерживал раздражение.

– За каким чертом вам надо было являться к миссис Лаксмор? – спросил он.

Пуаро улыбнулся.

– Видите ли, мне хотелось узнать правду о смерти профессора Лаксмора.

– Узнать правду? Вы что же думаете, что женщины могут говорить правду? – возмутился Деспард.

– Eh bien, меня порой удивляет это, – признался Пуаро.

– Тут удивишься. Эта женщина сумасшедшая.

– Ничего подобного, – возразил Пуаро. – Она романтичная особа, вот и все.

– Какая к черту романтика! Она лгунья каких поискать. Я иногда даже думаю, что она и сама верит в свою ложь.

– Вполне возможно.

– Отвратительная женщина. Я с ней там натерпелся.

– Этому я тоже вполне могу поверить.

Деспард уселся на стул.

– Послушайте, мосье Пуаро, я выложу вам всю правду.

– Вы хотите сказать, что дадите свою версию случившегося?

– Моя версия – это правда.

Пуаро не ответил.

Деспард холодно продолжал:

– Я прекрасно понимаю, что не заслуживаю похвалы за то, что явился сейчас. Но я должен сказать правду, потому что это единственное, что необходимо теперь сделать. Поверите вы мне или нет – это ваше дело. У меня нет никаких доказательств.

Он помолчал немного и начал свой рассказ:

– Я снарядил для Лаксмора экспедицию. Он был довольно симпатичный старикан, только сильно помешан на разных мхах и прочей растительности. Она – ну, вы сами видели, какая она! Экспедиция была кошмаром. На кой черт мне сдалась эта дамочка! Она скорее была мне даже неприятна. Впечатлительная, сентиментальная, с такими женщинами я всегда чувствую себя не в своей тарелке. Первые две недели все было довольно сносно. Потом всех нас прихватила лихорадка. У меня и у нее она протекала в легкой форме. Старика Лаксмора она совсем выбила из колеи. Однажды вечером – слушайте теперь меня внимательно, – вечером я сидел возле своей палатки. Вдруг я увидел вдалеке Лаксмора. Шатаясь, он ковылял к кусту на самом берегу реки. Он был в бреду и не отдавал отчета в своих поступках. Еще шаг, другой – и он бы свалился в реку. И тут бы ему конец. Ни единого шанса на спасение. И не было уже времени догнать его, остановить. Оставалось одно... Ружье, как всегда, было при мне. Стрелок я достаточно меткий. Я был абсолютно уверен, что попаду в ногу, завалю старика. А потом, когда я стрелял, эта идиотка, откуда ни возьмись, кинулась на меня, завопила: «Не стреляйте, ради бога, не стреляйте!» Она схватила меня за руку, толкнула, правда, не сильно, но как раз в тот момент, когда ружье выстрелило. В результате пуля попала ему в спину и сразила наповал.