Очнулся я от того, что почувствовал руку Пуаро на своем плече.
–
Такое внезапное признание моих достоинств совсем смутило меня.
– Это правда, – настаивал Пуаро. – Всегда, всегда вы помогаете мне. Вы приносите мне счастье. Вы вдохновляете меня!
– Как же я вдохновил вас сейчас? – спросил я.
– Я задавал себе кое-какие вопросы, – промолвил Пуаро, – и вдруг вспомнил одно ваше замечание, просто ошеломляющее своей очевидностью. Я уже как-то раз говорил, что вы гениально замечаете очевидное! А вот я пренебрег тем, что было очевидно!
– Какое же это блестящее замечание я сделал? – спросил я.
– Такое, после которого все становится прозрачным, как кристалл. Я нашел ответы на все свои вопросы. Я понял, почему была убита именно миссис Ашер – правда, об этом я давно догадывался, – почему погиб сэр Кармайкл, почему было совершено донкастерское убийство и, наконец, что самое важное,
– Будьте добры, объяснитесь, – попросил я.
– Не сейчас. Мне нужны еще некоторые сведения. Я могу получить их от нашего «Особого легиона». А потом, потом,
– А что потом? – спросил я.
– Потом мы поговорим, – ответил Пуаро. –
– Что же вы рассчитываете услышать от Каста?
Пуаро улыбнулся.
– Ложь, – сказал он, – а через нее я узнаю правду.
В ближайшие несколько дней Пуаро был очень занят. У него были какие-то таинственные отлучки, он очень мало говорил, хмурился и решительно отказывался удовлетворить мое естественное любопытство по поводу того чрезвычайно умного замечания, которое я, по его словам, недавно сделал.
Пуаро не приглашал меня сопровождать его на его таинственных путях, и это меня немного обижало.
Однако в конце недели он заявил о своем намерении посетить Бексхилл и его окрестности и предложил мне поехать с ним. Нечего и говорить, что я очень охотно принял это предложение.
Оказалось, Пуаро пригласил не только меня, но и всех членов нашего «Особого легиона». Все они были заинтересованы не меньше моего. К вечеру я получил хоть некоторое представление о том, в каком направлении работает ум Пуаро.
Прежде всего он навестил родителей Бетти Барнард и расспросил их о том, в котором часу приходил мистер Каст и что именно он говорил.
Затем Пуаро отправился в гостиницу, где останавливался Каст, и получил подробный отчет о том, когда и как отбыл оттуда этот джентльмен. Насколько я мог судить, Пуаро не узнал ровно ничего нового, но вид у него был очень довольный.
Потом он пошел на пляж, туда, где было обнаружено тело Бетти Барнард. Там он несколько минут кружил вокруг небольшого участка, внимательно разглядывал гальку. Я не мог понять, зачем он это делает: ведь два раза в день прилив омывал весь берег.
Впрочем, к этому времени я уже хорошо знал, что как бы ни были бессмысленны с виду поступки Пуаро, они всегда бывали подсказаны определенной идеей.
С пляжа он отправился к тому месту, где, по его мнению, могла быть оставлена машина убийцы, а оттуда к остановке автобусов, уходящих из Бексхилла в Истборн.
Наконец Пуаро повел нас всех в «Рыжую кошку», где пухленькая официантка Милли Хигли подала нам порядочно перестоявший чай.
В напыщенном галльском стиле Пуаро выразил свое восхищение формой ее ножек:
– У англичанок ноги всегда слишком худые, но у вас, мадемуазель, идеальная, очень изящная ножка.
Милли Хигли долго хихикала и просила Пуаро замолчать: уж она знает, каковы эти французские джентльмены!
Пуаро не счел нужным объяснять ей ее ошибку в вопросе о его национальности, но продолжал пялить на нее глаза так, что я был удивлен и даже немного шокирован.
– Ну вот! – заявил Пуаро. – С Бексхиллом покончено. Сейчас я съезжу в Истборн. Вам всем незачем сопровождать меня. А пока давайте вернемся в гостиницу и выпьем коктейль. Этот чай был просто отвратителен!
Когда мы все сидели, медленно посасывая коктейль, Франклин Кларк с любопытством сказал:
– Пожалуй, мы можем догадаться, чего вы добиваетесь: хотите разбить его алиби. Но я не понимаю, чем вы так довольны. Вы не узнали ничего нового.
– Это верно. Ничего.
– В чем же дело?
– Терпение! Дайте время – и все станет на свое место.
– Но вы, по-видимому, очень довольны собой?
