Эркюль Пуаро полностью

– Можете вы вспомнить какой-нибудь случай, пусть незначительный, который бы помог нам?

Карл Рейтер покачал головой.

– Мне кажется, что я вообще ничего не знаю, сэр, – беспомощно сказал он.

– Мистер Эммотт?

У Дэвида Эммотта было приятное американское произношение. Он отвечал коротко и четко.

– Я работал с керамикой с без четверти час до без четверти три, присматривал за боем Абдуллой и иногда поднимался на крышу помочь доктору Лейднеру.

– Как часто вы ходили на крышу?

– Раза четыре, я думаю.

– На сколько?

– Обычно на пару минут, не больше. Но в одном случае, проработав внизу немногим более получаса, я оставался там до десяти минут. Мы обсуждали, что оставить, а что выбросить.

– И, как я понял, когда вы спустились, вы увидели, что бой покинул свое место?

– Да, я довольно сердито окрикнул его, и он появился из-под арки. Ходил сплетничать со своими.

– Это единственный раз, когда он бросал работу?

– Я посылал его несколько раз на крышу за керамикой.

– Вряд ли необходимо спрашивать вас, видели ли вы, как кто-нибудь входил или выходил из комнаты миссис Лейднер в течение этого времени? – печально сказал Пуаро.

– Я вообще никого не видел. Никто даже не выходил во двор за те два часа, что я работал, – довольно быстро ответил мистер Эммотт.

– А как вы считаете, была половина второго, когда вы с боем отсутствовали, и двор был пуст?

– Что-то около этого. Конечно, я не могу точно сказать.

Пуаро повернулся к доктору Райлли:

– Это согласуется с вашей оценкой определения времени наступления смерти, доктор?

– Да, – сказал доктор Райлли.

Мистер Пуаро потрогал свои большие закрученные усы.

– Я думаю, мы можем принять, – сказал он печально, – что миссис Лейднер встретила смерть в эти десять минут.

Наступила короткая пауза, и, казалось, ужас наполняет комнату.

Мне кажется, именно в этот момент я поверила, что теория доктора Райлли – правильная.

Я ощущала, что убийца в комнате. Сидит с нами, один из нас...

Может быть, миссис Меркадо ощутила то же самое, потому что она вдруг разрыдалась.

– Я этого не перенесу, – всхлипывала она. – Это так страшно!

– Крепись, Мэри, – сказал ее муж и извиняюще взглянул на нас. – Она такая впечатлительная, она так все переживает.

– Я... я же любила Луизу, – всхлипывала миссис Меркадо.

Не знаю, отразилось ли на моем лице что-то из того, что я почувствовала, но я вдруг обнаружила, что мистер Пуаро смотрит на меня и легкая улыбка блуждает на его губах.

Я бросила на него холодный взгляд, и он сразу же возобновил расследование.

– Скажите, мадам, – сказал он, – как вы провели вчера середину дня?

– Я мыла голову, – всхлипывала миссис Меркадо. – И ничего не знала об этом. Я была вполне счастлива.

– Вы были у себя в комнате?

– Да.

– И вы ее не покидали?

– Нет. Пока не услышала машину. Тогда я вышла и узнала, что случилось. Ох, это было ужасно!

– Это удивило вас?

Миссис Меркадо перестала плакать. Ее глаза раскрылись от возмущения.

– Что вы имеете в виду, мосье Пуаро? Не думаете ли вы?..

– Что я имею в виду, мадам? Вы только что сказали нам, как вы любили миссис Лейднер. Она могла, быть может, поделиться с вами...

– О, понимаю... Нет, нет, милая Луиза никогда мне ничего не рассказывала – ничего определенного то есть. Конечно, я видела, что она была страшно встревожена, нервничала. И были странные происшествия – руки стучали в окно и всякое такое.

– Фантазии, я помню, вы говорили, – вставила я, так как не могла смолчать, и рада была увидеть, что она на мгновение смутилась.

И я еще раз ощутила довольный взгляд мистера Пуаро в мою сторону.

Он деловито подвел итог:

– Выходит, вы, мадам, мыли голову и ничего не видели и не слышали. Нет ли чего-нибудь вообще, что, по вашему мнению, могло бы нам как-нибудь помочь?

Миссис Меркадо не потребовалось времени на раздумье.

– Нет, действительно нет. Это глубочайшая загадка! Но я бы сказала, что нет сомнений, никаких сомнений, что убийца пришел со стороны. Это же очевидно для всякого.

Пуаро повернулся к ее мужу:

– А вы, мосье, что вы можете сказать?

Мистер Меркадо нервно вздрогнул. Он бесцельно потеребил свою бороду.

– Должно быть. Должно быть... – сказал он. – Все же у кого могла подняться на нее рука? Она была такая кроткая, такая любезная. – Он покачал головой. – Кто бы ее ни убил, он должен быть извергом, да, да, извергом!

– А вы сами, мосье, как вы сами провели вчера середину дня?

– Я? – Он растерянно вытаращился.

– Ты был в лаборатории, Джозеф, – подсказала ему жена.

– Ах, да-да. Мои обычные обязанности.

– В какое время вы туда пошли?

Он снова беспомощно, вопрошающе взглянул на миссис Меркадо.

– Без десяти час, Джозеф.

– Ах, да. Без десяти час.

– Выходили ли вы во двор?

– Нет, кажется, нет. – Он задумался. – Нет, без сомнения, нет.

– Когда вы услышали о трагедии?

– Моя жена пришла и рассказала мне. Это было страшно, ужасающе. Я едва верю, что это правда. – И тут его начало трясти. – Это страшно, страшно...

Миссис Меркадо быстро подошла к нему.