Эркюль Пуаро полностью

Руки миссис Оливер растерянно взметнулись к голове, чтобы привычным жестом взъерошить волосы. Но тут она вспомнила про свою замысловатую прическу и принялась изо всех сил терзать мочки ушей, чтобы хоть как-то разрядиться.

– Я знаю, что это полный идиотизм с моей стороны, – сказала она, – но мне кажется, что тут что-то не так.

Пуаро пристально посмотрел на нее и, немного помолчав, резко переспросил:

– Что-то не так? И что же именно?

– Сама не знаю... Потому и хочу, чтобы вы во всем этом разобрались. Я все сильнее чувствую, что меня втягивают... во что-то такое... Можете называть меня дурой, но только я не удивлюсь, если завтра вместо инсценированного убийства произойдет настоящее!

Пуаро продолжал недоуменно на нее смотреть, однако она смело выдержала его скептический взгляд.

– Интересная мысль, – пробормотал Пуаро.

– Вы, наверное, действительно считаете меня дурой, – с вызовом сказала миссис Оливер.

– Никогда так не думал, – заверил Пуаро.

– Но я же знаю, что вы всегда говорите по поводу интуиции.

– Не знаю, интуиция ли это, иногда люди по-разному называют одни и те же вещи, – сказал Пуаро. – Я вполне допускаю, что вы заметили или услышали нечто такое, что вызвало у вас тревогу. И возможно, вы и сами не знаете, что конкретно заставило вас встревожиться. Ваше сознание фиксирует только результат воздействия какого-то фактора – то есть тревогу. Если можно так выразиться, вы не знаете, что именно вы знаете. Если угодно, можете называть это интуицией.

– От этой неопределенности чувствуешь себя просто идиоткой, – уныло пожаловалась миссис Оливер, – даже объяснить ничего толком не можешь.

– Ну ничего, как-нибудь разберемся, – обнадежил ее Пуаро. – Вы сказали, что у вас такое ощущение, что вас во что-то втягивают... Вы не могли бы поточнее определить, что вы имели в виду?

– Это довольно трудно... Видите ли, это мое, так сказать, убийство... Я тщательно его спланировала, и все у меня сходилось как надо. Ну и... возможно, вам известно, что писатели не терпят ничьих советов. Кто-то вам вдруг говорит: «Великолепно, но не лучше ли будет, если то-то и то-то сделать так-то и так-то?» Или: «У меня прекрасная идея: пусть жертвой будет «А» вместо «Б». Или: «Пусть убийцей окажется «Д» вместо «Г». Сразу так и хочется рявкнуть: «Хотите так – тогда сами все и пишите».

Пуаро кивнул.

– И вы примерно так им и сказали?

– Ну, не совсем так... После одного дурацкого предложения я вспылила, и они от меня отстали, но все же на несколько тривиальных исправлений я согласилась, поскольку мне удалось отстоять вещи принципиальные. Решила не портить себе нервы из-за мелочей.

– Понятно, – сказал Пуаро. – Да... Это известный прием... Специально предлагают что-нибудь донельзя нелепое, противоречащее здравому смыслу, но на самом деле добиться хотят совсем другого, какого-нибудь незначительного, вроде бы второстепенного изменения, которое и было истинной целью. Вы это хотите сказать?

– Вы поняли меня абсолютно верно, – сказала миссис Оливер. – Конечно, может быть, я просто слишком мнительная... но нет, так оно и есть. И вот ведь что странно: все эти изменения, в сущности, совершенно безобидны. И все-таки мне очень не по себе... Видимо, сама атмосфера так на меня действует...

– Кто вам предложил внести эти изменения?

– В том-то и дело, что несколько человек почти одновременно. Если бы это был кто-то один, я бы чувствовала себя увереннее. Но тут все хитро было обставлено. Я думаю, это вполне определенный человек... И действует он через нескольких ничего не подозревающих людей.

– И кто бы, по-вашему, это мог быть?

Миссис Оливер покачала головой.

– Знаю только, что он очень умен и очень осторожен, – сказала она. – Это может быть кто угодно.

– Но кто именно? – спросил Пуаро. – Ведь круг действующих лиц, вероятно, довольно ограничен?

– Да, конечно, – признала миссис Оливер и начала перечислять: – Сэр Джордж Стаббс, владелец имения. Разбогатевший плебей[62], страшно ограниченный, но в своем бизнесе, я думаю, дока. Затем леди Хэтти Стаббс, лет на двадцать моложе его, довольно красива, но в разговоре не может связать и двух слов, по-моему, у нее что-то не то с головой. Вышла замуж, конечно, ради денег, интересуют ее только наряды и драгоценности. Потом Майкл Вейман – архитектор, он довольно молод и по-своему очень привлекателен – этакий богемный красавец. Проектирует для сэра Джорджа теннисный павильон и ремонтирует «Причуду».

– «Причуду»? Это еще что такое? Какое-то маскарадное название!