— Шеф, — воскликнула она, — я готова поклясться, что так оно все и было! Это объясняет все происшедшее и… — Неожиданно ее горячий энтузиазм угас, голос пресекся, и она умолкла.
— Продолжай, — сказал Мейсон.
— Но ведь, — проговорила она с сомнением, — едва ли присяжные поверят в эту историю с гипнозом больше, чем в историю с гориллами.
— Располагая теми данными, что у нас уже есть, едва ли, — сказал Мейсон, — но это только начало расследования.
— Возможно ли загипнотизировать женщину и внушить ей такой сложный кошмар, да еще чтобы она, проснувшись, вспомнила его как в действительности происходившие события?
— Я думаю, да, — сказал Мейсон. — Я собираюсь это проверить. В конце концов, гипноз — это такая штука, о которой я очень мало знаю. Но все это по-прежнему не объясняет, как получилось, что полицейские были столь торжествующе уверены в себе, когда пришли арестовывать миссис Кемптон. Они наверняка что-то обнаружили. В ближайшие день или два мы будем знать намного больше. В этом деле много пока еще не известных нам поворотов.
— И даже, может быть, несколько тупиков, — преувеличенно серьезно заметила Делла Стрит.
Незадолго до полудня зазвонил телефон, Делла Стрит сняла трубку:
— Да… О, да… минуточку. Я сейчас взгляну. — Она повернулась к Мейсону и сказала: — Это Сидней Хардвик из конторы «Хардвик, Карсон и Реддинг».
Мейсон утвердительно кивнул.
— Да, мистер Мейсон здесь, — сказала Делла в трубку. — Он побеседует с мистером Хардвиком. Соединяйте, пожалуйста.
Мейсон взял трубку и произнес:
— Алло, Мейсон у телефона… Здравствуйте, мистер Хардвик.
— Мистер Мейсон, — сказал Хардвик, — я оказался в довольно странной ситуации. Мне бы хотелось встретиться с вами и мистером Джеймсом Этной.
— Когда? — спросил Мейсон.
— В ближайшее время, как только вы сможете.
— Где?
— Где вам угодно. В вашем офисе, если хотите.
— До какому вопросу?
— Речь идет о неком факте, поставившем меня в затруднительное положение, и, если говорить совершенно откровенно, это может иметь как благоприятные, так и неблагоприятные последствия для вашей клиентки, Джозефины Кемптон. Я предполагаю, что вам крайне необходима информация, касающаяся миссис Кемптон, но я также крайне заинтересован, в определенной информации, которой располагаете вы.
— Как скоро вы сможете приехать? — спросил Мейсон.
— Сразу, как только мы договоримся об удобном для вас и для мистера Этны времени.
— Приезжайте сюда через пятнадцать минут, — решил Мейсон. — Этна будет у меня. — Он повесил трубку и сказал Делле Стрит: — Дозвонись до Джеймса Этны, Делла, и скажи ему, что у нас важная встреча с Хардвиком. Передай ему, чтобы он немедленно отправлялся сюда.
Делла Стрит кивнула.
— Я вернусь к тому времени, когда подойдет Этна, — сказал Мейсон и пошел по коридору в офис Пола Дрейка.
— Дрейк у себя? — спросил Мейсон сидевшую у коммутатора девушку.
— Проходите прямо к нему, мистер Мейсон, — кивнула она. — У него никого нет. Я его предупрежу, что вы идете.
— Спасибо, — сказал Мейсон, открыл дверцу в низенькой перегородке, отделявшей небольшую приемную, и по длинному коридору направился в кабинет Дрейка.
Дрейк как раз вешал телефонную трубку, когда Мейсон вошел.
— Привет, — сказал Мейсон. — Есть что-нибудь новое?
— Я копаю все глубже и глубже, — сказал Дрейк, — у меня собран огромный материал, но я его еще не проанализировал. Там большое количество самой разнообразной ерунды.
— Сидней Хардвик, бывший при жизни Бенджамина Эддикса его адвокатом, а сейчас, вероятно, осуществляющий контроль за его наследством, в данный момент направляется сюда для встречи со мной, — сообщил Мейсон. — Судя по его поведению, ему что-то известно и это что-то его чертовски беспокоит. Ты не знаешь, что бы это могло быть?
Дрейк покачал головой.
— Нет, пока не знаю. Дай мне еще два или три часа, и я, может быть, это выясню.
— Дай мне пятнадцать минут, и я наверняка это выясню, — усмехнулся Мейсон.