Тут дверь испарилась, и в проеме во весь рост показался мужчина, одетый в ту же самую зимнюю военную форму, как и люди, которые привезли Кима, но, судя по внешности, незнакомый.
– Мне велено доставить вас к вертолету, – с этими словами военный отдал Киму честь.
– Пойдемте, – ответил Ким, уже надевший огромный рюкзак и взявший в обе руки не менее огромные сумки.
Выйдя в помещение, где еще не так давно проходило собрание, Ким обнаружил, что в этом зале они были не одни: его товарищи также выходили из своих комнат. И каждого из них сопровождал военный в такой же форме. Проходили к выходу молодые люди молча, обстановка не располагала к разговорам, главным на тот час было четкое следование графику. Поговорить друг с другом вволю все они еще успеют.
Когда все вышли из здания института, на улице стояла кромешная тьма в обрамлении тишины, которая во мраке ощущалась еще более камерной, чем утром, когда было светло. Подул свежий ночной ветер, но, коснувшись лиц молодых людей, уже не показался он им тем самым обычным зимним ветром. И ничто уже не казалось им таким, как было раньше. Для них восьмерых обыкновенность уже прекратила свое существование. Непохоже было, что, пережив знакомство с необъяснимыми высокими технологиями, о которых не пишут ни в одном фантастическом романе или детективе, лишь полсуток провели они в другом мире и затем вернулись в обычную жизнь. Другой мир принял их со своей строгой гостеприимностью, показав свои покои. Но принял навсегда. Потому что из этой другой реальности не было двери с горевшей в ее навершии табличкой «Выход». И теперь, куда бы ни попали гости, однажды оказавшиеся в нем, где бы ни очутились и что бы ни делали, – исхода уже не будет. Они стали его частью.
Погружение в другой мир началось. Нет, не сейчас, а с самого утра, в те часы, когда они прибыли в институт. Они и не заметили этого. Так же незаметно прошло знакомство с его скромностью – в искренности речей, от которых потрясло бы любого человека из обычного, прежнего мира; в безопасности, которая не дана никому другому, доселе не попавшему в этот мир… и роскоши, нисколько не меньшей, воспринимавшейся как нечто разумеющееся само собой, роскоши, подрывающей все возможные устои. Теперь пришла пора познакомиться с его пафосом – у входа в корпус расположилась череда черных автомобилей «Волга», всех одинаковых. На такой же новенькой блестящей черной «Волге» Ким приехал сюда. Но их даже не восемь было – все десять или двенадцать. Все автомобили были с выключенными габаритными огнями и фарами. Даже салоны их были погружены во тьму. И это при том, что машинам вот-вот ехать. Всё было подчинено привычной логике – по автомобилю с водителем на каждого участника экспедиции. Военный, который приводил молодого ученого из номера к машине, помогая пассажиру расположиться на заднем диване и бережно положив его рюкзак и сумки в багажник, занимал место на правом переднем кресле. Кто поехал на нескольких других машинах, поскольку их было точно больше восьми, Ким уже не увидел, так как сел одним из первых.
Автомобили тронулись мягко, с лимузинной плавностью. Что удивительно, на всём протяжении движения ни габаритные огни, ни фары на «Волгах» так и не были включены. Несмотря на это обстоятельство, водители с отсутствующими признаками эмоций на лицах вели их почти невозможно быстро, но без резких движений или взглядов. Полупустые ночные улицы Хабаровска пролетели за несколько минут, уже очень скоро открыв вид на зимний Амур: заледеневшая гладь великой реки была накрыта белоснежным снежным покровом. Проехав вдоль побережья довольно далеко на север от Хабаровска, огромный кортеж из автомобилей свернул с шоссе на просеку, очищенную от снега. Нетрудно догадаться, что эта дорожка прокладывалась не просто так, а специально для экспедиции. Ее даже было не видно вблизи. Заметить ее, определенно, мог только тот, кто заранее знал о существовании здесь проезда. Просека была довольно длинной, она вывела на огромное естественное поле посреди леса. В центре поля расположился грандиозный по своей площади ангар, и, хотя высота его была ниже высоты сосен и по цвету, он был абсолютно белым, находясь около него, оставалось только дивиться поистине великолепным габаритам этого сооружения, столь органично сливающегося с окружающей его зимней природой.
Кима и его товарищей со всем их снаряжением подвели к небольшой дверце в боковой части ангара. Военные, впустив участников экспедиции в эту дверь, остались снаружи. К удивлению молодых людей, ярко освещенный ангар, изнутри окрашенный в тот же ослепительно белый цвет, был совершенно пуст. Здесь не находилось ни одного предмета, за исключением письменного стола с зеленоватой настольной лампой, за которым сидел Андропов. Стол, стоит отметить, был такого же ровного светлого тона.
– Сумки с рюкзаками… можно положить на пол, товарищи, не беспокойтесь, у нас здесь очень чистый пол, – начал он свою речь.
Молодые люди все как один воспользовались предложением. Никто не ожидал такого начала, возникло секундное замешательство.
