- Я контролирую прохождение обоза чуринского дома от Шилкинского Завода до Благовещенска, а Тимофей командует десятком казачат, которые осуществляют охрану обоза, - ответил Арсений.
- У господина Чурина денег не хватает на оплату нормальной охраны? - удивлённо и ехидно спросил Некрасов.
- Господин штабс-ротмистр, с Алениным и его казачатами заключён стандартный договор со стандартной оплатой на проводку обоза, -обстоятельно начал отвечать Тарала. - Я не знаю, чем руководствовался Александр Васильевич Касьянов, нанимая их, но он не прогадал. Ребята отбили нападение на обоз больше шестидесяти красных волков, а Тимофей спас от антонова огня одного из казаков, которого укусил волк. И это была бы единственная потеря за всё время.
- Так это ты со своим казачатами столько волков убил? - корнет с восторгом уставился на меня. - Мы пока в станице живём, только о вас и слышим со всех сторон. А откуда такие казачата-умельцы взялись?
- Ваше благородие, после прошлогодних состязаний и шермиций в станице Черняева, на которых вы присутствовали, - подбирая слова для ответа, осторожно начал я. - Старейшины станицы отдали мне в обучение десять казачат, которые на пару лет меня моложе. Видимо чему-то за год научил, раз торговый дом 'Чурин и Ко' взял меня и моё отделение в охрану обоза. А с волками просто повезло.
- Сколько волков убил ты со своим казачатами? - спросил меня есаул, взгляд которого на мгновение стал трезвым.
- Сорок один из шестидесяти одного, - быстро ответил я.
- С какого расстояния начали стрельбу? - продолжил расспросы Кононович.
- С трехсот шагов я и казачата, с двухсот и меньше шагов обозники, - отрапортовал я.
- Сколько волков добралось до обоза?
- Семь.
- Изрядно, казак, изрядно, - Кононович смотрел на меня уже абсолютно трезвыми глазами. - Чем были вооружены казачата и обозники?
- Мой отряд весь вооружен пятизарядными карабинами Маузера, обозники берданками, сибирскими штуцерами и ижевскими двустволками, бодро отвечал я.
- И откуда у вашего отряда такое вооружение. Это же новейшие карабины?
- Удалось приобрести по случаю, - опустив глаза к столу, ответил я.
- Александр Николаевич, - есаул повернул голову в сторону Некрасова, - а в моей сотне есть казаки, вооружённые таким карабинами?
- Насколько мне известно, около десятка есть, - ответил штабс-ротмистр. - Корейцы везут с той стороны. Говорят, пятизарядки Маузера на вооружение корейской армии Германия поставила.
Дальнейший разговор, часто прерываемый тостом и возлиянием очередной порции водки, вертелся вокруг оружия, повадок волков и других зверей. Не смотря на то, что я только пригублял водку и на сытый желудок, через пару часов я почувствовал себя с непривычки хорошо выпившим, точнее пьяным. Корнет и Арсений ещё сидели за столом, пьяно улыбаясь окружающим, а Некрасов и Кононович, были хоть и остекленевшими, но речь их лилась без задержек и логично.
'Вот это опыт, - пьяно подумал я, глядя на штабс-ротмистра и есаула. - Пожалуй, они и в моём времени всех моих знакомых перепили бы'.
В этот момент есаул потребовал гитару, а когда её принесли, взяв несколько аккордов, запел хорошо поставленным голосом:
Где друзья минувших лет,
Где гусары коренные,
Председатели бесед,
Собутыльники седые?
Деды, помню вас и я,
Испивающих ковшами,
И, сидящих вкруг огня,
С красно-сизыми носами.
Закончив романс и переждав аплодисменты, собравшейся в трактире в значительном количестве публики, есаул Кононович поинтересовался у меня:
- Казак, знаешь, чей это романс?
- Дениса Давыдова, ваше благородие, - я пьяно улыбнулся есаулу. - 'Песня старого гусара' называется.
- Хмм! Молодец! Следующий романс.
Следующим прозвучал романс также Дениса Давыдова 'Не пробуждай, не пробуждай', потом ещё пару романсов, авторов которых я не знал и слышал впервые. После исполнения последнего, есаул положил гитару на стол и у него завязался какой-то спор с Некрасовым. Я же взяв в руки гитару, попытался взять несколько аккордов. В том времени, я хорошо играл на шестиструнной гитаре. Курсов, школ не завершал, начал с дворового обучения, а потом по жизни попадались хорошие учителя. Голос и манеру исполнения слушатели тоже хвалили, иногда сравнивая с Александром Малининым. В этом же мире, куда я попал более полтора лет назад, гитару в руках держал первый раз, да и пел только про себя, чтобы никто не слышал.
Увидев мои потуги с гитарой, есаул с ухмылкой поинтересовался:
- Умеешь музицировать, казак?
Я с пьяной бесшабашностью кивнул головой, ударил по струнам и, подражая голосу Розенбаума, затянул:
Под ольхой задремал есаул на роздыхе,
Приклонил голову к доброму седлу.
Не буди казака Ваше благородие,
Он во сне видит дом, мамку, да ветлу.
А на окне наличники,
Гуляй да пой станичники.
Черны глаза в окошке том,
Гуляй да пой Амур и Дон.
Он во сне видит дом, да лампасы дедовы,
Да братьев-баловней оседлавших тын,
Да сестрицу свою девку дюже вредную,
От которой мальцом удирал в кусты.
После второго куплета, припев стал подпевать Кононович, а в конце песни припев пели все, находящиеся в трактире, причём пару казаков пустились в пляс.
