- Нет, Лис, не всё. В лагере человека три, максимум шесть осталось, -прикидывая про себя количество трупов, ответил я и перехватил винтовку со штыком, чтобы было удобно колоть вниз. - Сейчас здесь зачистку проведём и будем думать, что делать дальше.
- Что проведём, Ермак? - переспросил, подошедший Вовка Лесков.
- Зачистку, Леший. Я сейчас спускаюсь вниз и буду ударом штыка проверять, мертвец лежит, или кто из хунхузов притворился мёртвым. Запомните на всю свою жизнь, только мёртвый не выстрелит и не ударит в спину. Будете об этом помнить, проживёте дольше. А пока идёте за мной сзади и прикрываете меня.
Показав знаками Шаху и Туру, которые поднялись из окопов и доложили, что все целы, смотреть за дорогой, как и обговаривали при планировании засады, я с Лисом и Лешим за спиной, стал спускаться к броду через ручей. Так, первый красавец лежит, глаза остекленевшие, неподвижно смотрят в небо. Контроль, есть контроль. Удар штыком в область сердца. Мерзкий хруст ломаемых рёбер, и я с трудом выдергиваю винтовку с примкнутым штыком из недрогнувшего тела хунхуза. Обходим лошадь, которая стоит, опустив голову вниз, и перебирает мундштуки языком и губами.
Следующий. Этот лежит лицом вниз. Когда до хунхуза осталось дойти пару шагов, тот неожиданно вскакивает с земли и ударом двуручной сабли, которая лежала под ним, снизу вверх пытается располосовать меня от паха до шеи. Я на рефлексах отпрянул назад, выставив перед собой винтовку, но завязнув в песке, стал падать на пятую точку и от неожиданности нажал на курок. Грохнул выстрел, и хунхуз с третьим глазом во лбу и снесённым затылком, упал на спину, не выпустив саблю из своих рук.
Я, приземлившись на пятую точку, и чуть не выбив себе зубы затвором винтовки, оглянулся назад. Лис и Леший явно растерялись, что, собственно, вообще не удивительно. Для того чтобы мгновенно реагировать на внезапно возникшую угрозу, опыт нужен, и опыт немалый. Первым очнулся Леший, сделав несколько шагов в мою сторону.
- Ермак, ты цел? - каким-то сиплым шёпотом обратился ко мне Вовка.
Собравшись с силами, киваю и, благодарно уцепившись за протянутую им руку, встаю. Ноги - ватные, мышцы всего тела ощутимо потряхивает от переизбытка адреналина. Винтовка в руках ходит ходуном. Из разбитой затвором верхней губы кровь попадает мне в рот, и её солёный вкус приводит меня в себя.
- Вот это, господа казаки и называется зачистка, - сообщил я Лису и Лешему и энергично замахал рукой, показывая остальным казачатам, которые выскочив из окопов, собирались нестись в нашу сторону, чтобы они оставались на месте и продолжали наблюдение за дорогой.
- Ермак, а как ты успел среагировать? - спросил меня Ромка, облизывая свои пересохшие губы.
- Был готов к тому, что кто-то из хунхузов может притворяться мёртвым и может напасть, - начал я глубокомысленным тоном, чувствуя, как всего продолжает трясти. - А если честно, то просто повезло, успел нажать на курок. А перед вами очередное подтверждение неоспоримого правила, которое доводил до вас на тренировках: 'Лучший прием рукопашного боя - выстрел в голову'.
- Даа, ужшь! - очень похоже на Папанова из кинофильма 'Двенадцать стульев' произнёс Леший.
- Ага, - философски подтвердил Лис.
- Продолжаем зачистку! - я двинулся вперёд.
Больше сюрпризов не было. Зачистив четырнадцать хунхузов на этом берегу и выстрелом в голову двоих на другом берегу, так как третий был убит мною в голову, я голосом дал команду казачатам спускаться вниз, оставив дальнозоркого Чуба наблюдать за дорогой.
- Тур, твоя тройка идёт и пригоняет сюда наших лошадей, - быстро оглядев подбежавших ко мне казачат, я начал раздавать указания. - Леший, наших трёх тоже не забудь.
Тур, Леший и Дан тут же развернувшись, стали карабкаться по песку вверх из седловины в сторону стоянки наших лошадей.
- Остальные сносим хунхузов вон под тот склон, - я показал рукой на подмытый ручьем нависший над водой берег, укладываем рядком и начинаем собирать с них трофеи. Берём только оружие, патроны, патронташи, поддёвки из меха красного волка, им сносу не будет, кому надо сапоги. Карманы не забудьте проверить и перемётные сумки. Вижу, что висят на некоторых лошадках. Брать только ценное.
Я перевёл дух и продолжил:
- Свои карамультуки сразу меняйте на карабины, в подсумки кладёте по две пачке, то есть десять патронов и пачку с пятью патронами в карабин. Остальное в кучу. Потом разберёмся. Кто хочет заменить лошадей, сбрую, сёдла и другое снаряжение также быстро меняйте. Времени мало. С собой под вьюки берём не больше десяти трофейных лошадей. Остальных оставим здесь.
- А почему не всех? И чего торопиться? Мы же всех хунхузов перебили? - спросил меня Раздобреев Савватей.
А по лицам остальных казачат было видно, что их всех также интересуют ответы на эти вопросы.
